Изящно. Очень изящно.
Оболенский отложил донесения и взял последний документ, который ему принесли сегодня утром. Копия указа, подписанного Михаилом Игнатьевичем в последний день его правления.
Указ о выведении Слободки из-под городского тягла. Он перечитал выписку из городского реестра ещё раз.
До сегодняшнего утра Оболенский медлил, держа гвардейцев на строгой привязи. Белая земля — статус хитрый и многогранный. Она бывает монастырской, бывает вотчинной, принадлежащей древним боярским родам. Ворвись он туда с мечами, не разобравшись в тонкостях — и политический скандал на всё Великое Княжество обеспечен. Ссориться с духовенством или могущественными соседями из-за юридической ошибки Ревизор не собирался.
Но теперь всё прояснилось. Формулировки старого посадника были безупречны, всё внесено в реестр как положено. Михаил Игнатьевич вывел Слободку из-под города, но не передал её церкви или частному лицу. Он отписал её напрямую под государеву руку.
Оболенский аккуратно положил документ на стол и откинулся в кресле. На его тонких губах появилась усмешка.
Михаил Игнатьевич думал, что строит стену и защищает своего протеже от нового градоначальника. В каком-то смысле он был прав — городская власть Белозёрова действительно не могла теперь сунуться в Слободку без последствий. Старик ведь не знал что князь ищет этого трактирщика.
Так что, можно сказать, свиню он трактирщику подложил сам того не ведая. Старик вывел Слободку из-под юрисдикции местных торгашей и положил её прямо на стол Тайному Приказу. Теперь Оболенский мог войти туда со своей гвардией в любую секунду, взять кого угодно — и ни одна местная собака не посмела бы даже тявкнуть ему вслед.
Оболенский встал и подошёл к окну.
Где-то там, за крышами домов и шпилями церквей, лежала Слободка. Жалкий район на окраине города, который вдруг стал центром всеобщего внимания. И где-то там сидел человек, ради которого Великий Князь отправил его лично.
Александр Веверин. Повар с уникальным даром, которого упустили люди Тайного Приказа полгода назад и списали как мёртвого.
А он оказался жив. Более того — процветал. Построил трактир, наладил доставку, обзавёлся связями среди местной знати.
Очень интересный человек
Оболенский знал о нём пока немного — только то, что содержалось в старом деле из архивов Тайного Приказа да в донесениях местных осведомителей. Молодой, способный, очень умный и хитрый. Умеет готовить так, что люди теряют голову. Умеет выкручиваться из безвыходных ситуаций. Заводить друзей среди тех, кто обычно смотрит на простолюдинов свысока.