— Долго… — выдохнул я. — Очень долго…

— Вы себя пырнули наверняка. — смиренно продолжил мой двойник. — Мне пришлось работать на полную мощность, чтобы ликвидировать последствия того удара…

Я внимательно рассматривал свою позицию на гобане, а мой двойник тем временем продолжал:

— Нож проник в брюшную полость под углом примерно в сорок пять градусов, — сказал он, и перед моими глазами вспыхнула полупрозрачная схема — мое собственное тело в разрезе. — Повредил тонкий кишечник в двух местах. Задел нижний край сальника. Перерезал мелкие артериолы в брыжейке. Кровотечение было интенсивным, но, к счастью, не затронуло крупные сосуды. Аорта, полая вена, поджелудочная — остались нетронутыми.

Схема сменилась другой. Я увидел, как вокруг раны закипает невидимая работа.

— Когда Нобуру извлек клинок, я активировал протокол «Лазарь» на полную мощность. Максимальный выброс эндорфинов купировал болевой шок. Адреналин и норадреналин поддержали давление на минимально допустимом уровне. Но главное — я инициировал локальный спазм гладкой мускулатуры вокруг раневого канала. Сужение поврежденных артериол и венозных сплетений примерно на шестьдесят процентов. Это ограничило кровопотерю.

Двойник замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями. Водопады вдали гремели все так же ровно, радуга переливалась в лучах несуществующего солнца.

— Затем у вас началась инфекция. — продолжил он. — В рану попала грязь, частицы одежды, пот. Перитонит мог развиться в течение первых суток. Я перевел все системы в режим экстремальной регенерации. Мобилизовал резервные стволовые клетки из костного мозга. Бросил их на стягивание краев раны и организацию свертывания. Лейкоциты работали как бешеные. Температура поднялась до сорока градусов — это был контролируемый пожар, чтобы сжечь захватчиков.

Я вспомнил те дни. Жар, который плавил кости. Бред, в котором прошлое и настоящее перемешивались в дикую, бессмысленную кашу. Лица погибших товарищей — Добрыня, Илья, Леха, Акира — они приходили ко мне, садились рядом и молча смотрели на мои мучения. Иногда я даже разговаривал с ними. Иногда они отвечали.

— Нобуру накладывал свои травы, — продолжал двойник. — Митико меняла повязки. Но основная работа шла внутри. Я стимулировал деление фибробластов и образование новой соединительной ткани. По сути, я заставил ваше тело регенерировать с недоступной человеку скоростью. Ценой колоссального энергетического истощения. Вы похудели на восемь килограммов. Сожгли все жировые запасы. Частично — мышечную ткань.

Он наконец замолчал. Схема погасла, оставив после себя лишь легкий, светящийся след в воздухе.