— Через двести метров — скальный выступ. Под ним должно быть углубление.

Я свернул туда. Выступ оказался неглубокой пещерой — скорее, широкой трещиной в скале, прикрытой сверху нависающим козырьком. Внутри было сухо, пахло грибами, но больше всего меня порадовал хворост, который тут кто-то, по счастливому стечению обстоятельств, оставил.

Я помочился на рану, чувствуя себя придурком… Затем рухнул на землю, прислонившись спиной к холодному, шершавому камню. Одежда промокла насквозь, зубы отбивали громкую дробь, пальцы онемели, и теперь каждое движение требовало всё больше усилий.

— Нужно развести огонь. Температура вашего тела — 35.2 градуса. Это переохлаждение. Ещё час — и начнётся гипотермия.

— Знаю… — проворчал я. Губы не слушались, слова выходили невнятными. — Но руки не слушаются.

—Я помогу. Возьмите кресало.

Я нашарил кресало дрожащими пальцами, выронил, снова поднял. Нейра взяла управление на себя: искры посыпались на трут, и через минуту маленькое пламя лизнуло сухие ветки.

Огонь разгорался, потрескивал, выхватывал из полумрака стены пещеры, покрытые налётом копоти. Тепло поползло по телу, и меня начало клонить в сон…

— Нейра… — прошептал я. — Дай мне поспать несколько часов.

—

Хорошо.

Я разбужу, если что-то пойдёт не так.

А пока займусь вашим организмом…

Я прикрыл веки и с большим удовольствием провалился в темноту.

Сон был беспокойным и каким-то рваным. Добрыня смотрел на меня с укором. Акира что-то говорил, но слов я не разобрал. А потом всё исчезло, потому что Нейра бахнула в уши, и я услышал рычание.

Открыл глаза…

Огонь превратился в горстку пепла, за пределами пещеры было темно — луна спряталась за тучи, и даже звёзды не проглядывали сквозь плотную пелену.

Но повсюду мелькали жёлтые огоньки.

Они парили в темноте на высоте моей груди, неподвижные, немигающие. Потом ещё два — чуть ниже, левее. И ещё. И ещё. Шесть пар. Шесть зверей.

— Обнаружена стая волков. Canis lupus hodophilax — японский волк. Шесть особей. Вожак — крупный самец, весом около тридцати килограммов. Охотятся стаей. Ваше состояние — критическое. Шансы на выживание — 12%.

— Спасибо, что подбодрила, — язвительно проворчал я, хватаясь за меч.

—

К сожалению, человеческое тело слабо, а я все силы бросила на ваше исцеление… Не смогла заметить угрозу вовремя…

— Халтурщица…

Клинок вышел из ножен с тихим, зловещим звуком — металл царапнул дерево, и этот звук в тишине показался оглушительным.

Я попытался встать, но нога не слушалась — лодыжка распухла ещё сильнее, и любое движение отдавалось острой, режущей болью.

Волки не торопились. Они сидели у входа и смотрели. Ждали. Чувствовали, что добыча ранена и не опасна. Зачем рисковать, если можно просто подождать, пока жертва сама упадёт?