Я вспомнил, как открыл глаза в доме старосты и как надо мной склонился Нобуру. Старик явно был не в лучшей форме: изможденный, осунувшийся, исхудавший…Он какое-то время бормотал благодарности духам гор за мое спасение, а потом склонился надо мной и шепотом поведал, какой легенды нам стоит придерживаться, дабы не накликать гнев жителей деревни.

Кэнсукэ на третий день после моего пробуждения устроил мне допрос с пристрастием. Староста сидел напротив, сложив руки на коленях, и спрашивал ровным голосом. Сколько было нападавших? Как мы отбились? Почему его люди не нашли следов разбойников, а только нашу кровь и наши следы, уходящие в лес?

Я отвечал спокойно, и Нейра помогала — подсказывала слова, интонации, паузы.

— Говори медленнее, — советовала она. — Сейчас он ждет, что ты будешь оправдываться. Не делай этого. Просто повторяй факты.

— На нас напали. — сказал я Кэнсукэ. — Стремительная река была неподалеку. Мы с Нобуро оттеснили их в ее глубины. Течение унесло тела. Разве мало разбойников гибнет в горах, и никто не находит их костей?

Кэнсукэ слушал, кивал, а в его глазах читалась усиленная работа мысли. Он не верил. Но в конце концов поклонился и сказал, что верит. Потому что неверие сулило больше проблем, чем вера.

— Он знает, что мы скоро уйдем, — объяснила Нейра потом. — Его согласие — тактическое. Он ждет, когда исчезнет потенциальная угроза, которую мы представляем для деревни.

Затем я вспомнил, как перебрался в свой дом. Нобуру помог доковылять — я едва держался на ногах, каждые десять шагов останавливался, чтобы перевести дух. Помнил, как рухнул на пороге, чувствуя, что силы кончились совсем.

Первую неделю я только и делал, что ел, спал и медитировал.

— Идеальным завтраком будет рисовая каша на воде, мелко нарезанный дайкон и отвар имбиря, — диктовала Нейра. — Белки необходимы для регенерации тканей. В полдень подойдет бульон из сушеной рыбы с тофу. Вечером — паровые овощи и немного вареного риса. Пей не менее двух литров жидкости в день. Не скупись на сон: десять часов — оптимальный вариант.

Я беспрекословно подчинялся всем рекомендациям. Спорить, когда речь шла о выживании, было бессмысленно.

А на второй неделе я уже начал потихоньку тренироваться. Начинал с долгой разминки, потом работал со своим весом — для этого я смастерил себе брусья и турник. Конечно, результаты были не бог весть какие… Но по крайней мере я не чувствовал себя слабаком. Ну а после работы на «снарядах» традиционно переходил к боккэну: упражнялся с клинком без Нейры и ее подсказок. С двойником я бы сейчас точно не справился, даже на самом низком уровне сложности… Поэтому просто отрабатывал новые и старые приемы.