– Бабили, – сообщила Акиса, показывая Зейнаб, что пора останавливаться.

Зейнаб заморгала, очищая от пыли глаза, прогоняя туман из головы. Солнце наконец зашло за горизонт, а остаточное малиновое сияние почти не освещало уходящие вдаль темные болота и сверкающую воду. Зрелище было малопривлекательное, к тому же Зейнаб не увидела ничего, напоминающего человеческое поселение, только колючие деревья и кусты, вонзающиеся в небеса, как загребущие когти.

– Это город? – прохрипела Зейнаб.

Акиса подала ей еще полную флягу:

– Попей. И нет, не совсем город. Бабили не город. Воспринимай его как место, где группа джиннов и дэвов заявили свои права на различные руины и сражаются за право переправлять путешественников через реку или по настроению грабить их.

Во рту у Зейнаб снова образовалась пустыня.

– И ты именно здесь хочешь передохнуть?

– Большинство мест скорее похожи на Бабили, чем на Бир-Набат, принцесса. Пора к этому привыкнуть. Насколько я помню, там впереди есть таверна. Можно перекусить, помолиться, как полагается, и узнать новости, которые могут иметь к нам отношение.

– Можем мы сделать так, чтобы наше появление не стало частью новостей? – Зейнаб сняла с себя грязный тюрбан и вытрясла его.

– Мы можем попробовать. – Акиса наблюдала за ней, но стоило их глазам встретиться, как воительница отвела свои. – У тебя внешность довольно запоминающаяся.

Пальцы Зейнаб мяли тюрбан. «Что моя внешность?» Но Акиса уже спрыгнула на землю и двинулась к внушительному сооружению из тростника на берегу реки.

– Держи свой зульфикар наготове, – кинула ей Акиса через плечо. – В этом месте принято сначала колоть, а потом уже задавать вопросы.

– Ты меня приводишь в лучшие места на свете, – пробормотала Зейнаб, но сделала то, что ей было сказано, покрепче сжала в руке холодную рукоять зульфикара. Она перед своим отъездом взяла у Али чертову прорву уроков, но искусством вызывать пламя из семейного клинка овладела не в полной мере. Она шла следом за Акисой, ее сандалии хрустели, ступая по каменистой земле, подминали траву. В воздухе пахло застоялой водой и дымком.

– Странно, – задумчиво сказала Акиса на пути в таверну. – Насколько мне помнится, тут было многолюднее. Шумнее.

От тени таверны отделились трое джиннов, они вели с собой ориксов, словно собирались отправляться в путь. Увидев Акису, один из них отделился от остальных и пошел в их направлении. Зейнаб замерла. Неужели это тот самый случай, когда надо сначала колоть?

Но человек, приблизившись к ним, только приветственно прикоснулся сначала к сердцу, потом ко лбу.