Зейнаб только кивнула в ответ:

– Не за что.

Он снова уставился в свою чашу с вином.

– Я должен извиниться перед вами. Вы были правы той ночью в лесу, говоря о Бану Маниже, и я жалею, что не воспользовался вашим советом раньше. Я… – он, казалось, запнулся. – Цену за это промедление я буду платить всю мою оставшуюся жизнь.

– Что совершенно справедливо, – пробормотала Акиса.

Зейнаб медлила с ответом:

– Говорят, что вы покинули Дэвабад, чтобы искупить вину. Найти того ифрита. Это правда?

Дараявахауш поморщился, он откинулся на своем сиденье, опрокидывая остатки вина из чаши в рот.

– Я пытаюсь. Было бы проще, если бы тот, кого я ищу, не владел несколькими тысячелетиями знаний обо мне в том, что касается моего умения скрываться, моей собственной магии и всеобщей ненависти, которую я вызываю.

– Значит, пока не везет?

Афшин со стуком поставил свою чашу на стол, и Зейнаб увидела, что несколько посетителей таверны вскочили со своих мест.

– Я потерял все нити. Я гнался за Визарешем по отметинам, оставляемым его магией, но это все равно что идти по следам, исчезающим на другой день, использовать глаза, которые невозможно открыть полностью.

Зейнаб пробрала дрожь.

– Визареш – это тот, кто украл сосуды из Храма?

– Да. – Голос Дараявахауша звучал подавленно. – Когда я думаю о том, что их передадут хозяевам-людям, хозяевам, которые будут контролировать их, как Манижа контролировала меня… – Он крепко закрыл глаза. – А я только и могу, что перемещаться, отдаваясь ветру, в надежде в один прекрасный день наконец случайно встретиться с ним.

– Я полагаю, что их преследование – это наше новое занятие. Любой джинн или дэв, наделенные рассудком, бегут в другую сторону. – Зейнаб сделала еще глоток кофе. – Вы не знаете, как выйти на связь с кем-нибудь из пери или маридов? Может быть, они его видели.

Дараявахауш снова нахмурился:

– Мои попытки вызвать какого-нибудь марида привели к тому, что на меня была послана приливная волна. А пери исчезли. Я думаю, они все еще залечивают свои раны после унижения, которое претерпели от Нари.

– Вы можете не поджигать их царств и не убивать их обитателей, пока они не ответят? – спросила Акиса. – Я думала, именно так вы обычно и поступаете.

– Я пытаюсь найти менее кровавые способы достижения моих целей. – Дараявахауш обвел рукой таверну. – Вот почему я здесь. Я думал, может быть, мне удастся поспрашивать на торговых постах и узнать, не видели ли люди во время своих путешествий какой-нибудь необычной магии.

Зейнаб посмотрела на человека, продолжавшего играть со своей черепахой, которая теперь окрасилась в темно-синий цвет.