– Любайд.

– Любайд, – повторил Дараявахауш. – Я сочувствую вашей утрате. Искренне.

– Пошел ты… – Но, сказав эти слова, Акиса все же вернула в ножны один из мечей, и Зейнаб восприняла это как положительный знак.

Прошло еще мгновение, и Дараявахауш заговорил снова:

– Должен сказать… принцесса Дэвабада, пожалуй, последний человек, которого я ожидал увидеть в местной таверне. Зачем вы отправились в такое путешествие по просторам Дэвастана?

В его голосе слышалась какая-то подозрительная нотка. И Зейнаб не могла винить его в этом. Вид у нее, вероятно, и в самом деле был ненормальный, и ее легко было узнать в этой глухомани, где ее сопровождала одна Акиса. Нет, она, вероятно, походила на шпиона, намеренного совершать злодейства в его стране.

– Мне нужно было уехать из дома, – ответила Зейнаб, понимая, что ущерб для нее будет меньше, если она скажет в ответ правду, а не отделается саркастическим замечанием. – Куда-нибудь в новое место, где меньше воспоминаний, если вы меня понимаете.

– Я вас понимаю больше, чем мне хотелось бы понимать, – пробормотал он.

Барменша вернулась с двумя чашками, над которыми поднимался парок.

– За счет заведения, – настойчиво сказала она. – Может быть, вы скажете вашему брату, чтобы он не забыл про нас, когда дело дойдет до установления платы с караванов? Мы слышали, что он назначен на пост министра финансов.

Дараявахауш нахмурился, глядя в свою чашу. Зейнаб попыталась изобразить полный согласия кивок в сторону другой женщины.

– Да… непременно, – сказала она, сделав глоток кофе. Кофе оказался чудесно горьким, какой любила Зейнаб, хотя она не могла не задуматься над тем, повлияет ли нарушение запрета на алкоголь на улучшение финансовых дел этого мелкого заведения.

Женщина снова исчезла.

– Министр финансов? – повторил Афшин. – Он теперь занимает себя бухгалтерскими делами?

Акиса фыркнула:

– Не сомневаюсь, что он и Нари находят немало других способов, чтобы…

Зейнаб наступила ей на ногу.

– Да, он министр финансов. И Нахиды процветают, – сказала она, меняя тему разговора на ту, которая, как подозревала Зейнаб, будет ему более интересна. – Они были заняты по горло. Но Нари, кажется, счастлива. Она, Субха и Джамшид приняли первых учеников в медицинскую школу, чему все они очень радовались. И у нее теперь свой дом – небольшое строение близ лазарета. Она этот дом ремонтирует вместе с ее дедом.

Дараявахауш вздрогнул, услышав это.

– Нари нашла своего деда? – Когда Зейнаб кивнула, эмоции наполнили его глаза. – Слава творцу. Я… я рад услышать об этом. Обо всем про нее. Она заслуживает счастья. Спасибо.