Сколько раз видел он, как Мунтадир склоняет голову и сдерживает язык, когда Каве оскорбляли в суде? Когда его соплеменники-джинны напивались и спрашивали Джамшида, неужели он и вправду огнепоклонник? Джамшид хорошо знал Мунтадира. Может быть, лучше, чем кого-либо другого. И каждый очередной год его службы у Мунтадира и их дружбы, он видел, как искра – доброта – эмира тускнеет под яростным, безжалостным давлением его отца.

– Если он станет королем… скорее раньше, чем позже, – неуверенно сказал Джамшид. – У него наилучшие намерения, но его семья… на него оказывает давление. Я думаю, его отец исполнен решимости вылепить Мунтадира по собственному образу и подобию. А с учетом взросления Ализейда, чем скорее произойдет наследование, тем лучше.

Дара наклонил голову, словно взвешивая услышанное:

– Похоже, кому-то следует убить Гассана.

Кровь отлила от лица Джамшида.

– Что? Нет. Я не это…

Дара расхохотался:

– Ой-ой, но ваше лицо! Это была шутка, мой друг! – Он хлопнул Джамшида по спине с такой силой, что чуть не сбил его с ног. – Радуйтесь, что вы не Нахид, иначе я бы уже помчался выполнять ваш приказ.

– Никакого приказа я не отдавал, – слабо возразил Джамшид, который стал задумываться, так ли уж много выпил сегодня Дара и останется ли в его голове эта чрезвычайно опасная идея. – Я только…

– Афшин? – Один из слуг Прамуха вышел из дверей, поклонился, увидев Джамшида. – Не хотел вам мешать, мои господа. Тут было приглашение для Афшина, доставленное лично… одной женщиной.

Джамшид, озадаченный тоном этого человека, пристально уставился на него, а тот протянул письмо Даре:

– Женщина?

Слуга, чьи глаза светились знанием, посмотрел на него.

– Посыльная из салона Канзады.

«О господи боже…»

– Канзада послала приглашение Афшину?

С выражением лица, означавшим «не впутывайте меня в эти дела», слуга кивнул.

– Я решил, что лучше всего будет передать его адресату.

Он поклонился еще раз и исчез.

Дара помахал листочком:

– Кто такая эта Ханзада?

Дару ошеломляли простенькие обеды с друзьями в доме Прамухов, а потому Джамшид понятия не имел, как ему описать сверкающий салон Ханзады с его неприлично богатыми клиентами, всемирно известными актерами, магией, преступниками и сексом.

– Она знаменитая певица и танцовщица из Ангиванши, – ответил наконец Джамшид. – В Дэвабад приехала недавно. У нее салон, пользующийся популярностью у городской знати.

Дара нахмурился, он никак не мог принять решения. Такое выражение странно было видеть на лице человека, который только что в шутку говорил об убийстве короля и, вероятно, мог убить всех в доме меньше чем за пять минут.