А то, что совершил сегодня Дара, далеко перешагнуло за грани намека.

Гассан, словно почувствовав взгляд Джамшида, повернулся в его сторону. Серые глаза короля – зеркальное отражение глаз Мунтадира – оглядели Джамшида с головы до ног, а ярость, бушевавшая в них, чуть не спалила его дотла.

Но потом видимый гнев спал, его сменила отстраненная королевская маска.

– Капитан Прамух. – Это прозвучало так, будто Гассан попытался растягивать звуки, но здесь было не место для всяких принятых при дворе подвохов. В каждом произнесенном голосом Гассана слоге слышался убийственный умысел. – Гость вашего дома сегодня принял несколько очень плохих решений.

При этих словах все годы, проведенные Джамшидом рядом с Мунтадиром, все тщательное воспитание его отцом, все, что он узнал о тактике выживания при дворе, нахлынуло на него теперь. Ему, вероятно, следовало бы упасть сейчас на колени. Извиниться многословно и молить о прощении.

Но, несмотря на все случившееся сегодня, воспоминание об уверенности Дары и явно брошенном им вызове все еще жгло его. Джамшид не станет унижаться перед Гассаном.

Он просто чуть склонил голову и сказал:

– Чем я могу помочь, мой король?

Стоявший рядом с Гассаном Мунтадир стрельнул в Джамшида остерегающим взглядом.

Но король не прореагировал на дерзкую выходку Джамшида, он только еще сильнее поджал губы:

– Ты со времени приезда Афшина занимался тренировками вместе с ним?

– Да.

– Тогда оставайся сегодня ночью рядом с эмиром. Мы встретим их на озере. – Гассан сунул в руки Мунтадира нечто, похожее на окровавленный коврик. – Если твой брат умрет сегодня из-за тебя, ты будешь наказан в этой и в следующей жизни.

Король прошел мимо них обоих, и Мунтадиру пришлось отпрянуть. Он уставился на окровавленный кусок материи, и желудок Джамшида завязался узлом, когда он узнал в руках Мунтадира шапочку, которую Ализейд носил некоторое время назад.

Джамшид откашлялся, во рту у него пересохло.

– Он…

– Мы не знаем. – Судя по виду Мунтадира, он с трудом подавлял тошноту. – Пациенты Нари впали в истерику. Похоже, Афшин взял их в заложники, но… тут столько крови, Джамшид. Если с ним что-то случится…

Джамшид ухватил запястье Мунтадира:

– Нари – она же из рода Нахид. Она могла бы вылечить его одним прикосновением.

– Это моя вина, – прошептал Мунтадир. – Не стоило мне говорить те слова у Ханзады. Я его разозлил, а он теперь похитил моего братишку. – Он поднял голову, его глаза воспалились и налились кровью от пьянства, а теперь сверкали слезами. – Ты знаешь, как умерла сестра Дараявахауша, Джамшид?