Он снова вызвал свой огонь, но тот только спек грязь, облепившую его конечности.

«Магия огненной крови слаба под толщей воды».

Действуя инстинктивно, Али еще раз обратился к своей магии. Но теперь он не пытался вызвать пламя или удушающее облако дыма. Нет, он обратился к отдаленно холодной данности, которая безмолвно плавала в его мозгу с того момента, как его взяли мариды. К той его части, которая возрадовалась, когда он нырнул в море, которая щекотала его нервы, когда он проходил мимо какой-нибудь спрятанной пружины.

Все замерло. А потом бешеная дрожь сотрясла тело Али, ледяная вода потекла с его кожи. За считаные секунды камень растворился, серая грязь опала с его конечностей. Его глаза открылись, его взгляд превратился чуть ли не в прищур хищника.

Перед ним возник Шардуназату, оскорбительная сущность живой грязи и расплавленного камня, которым не было места в море Али. Но у демона земли имелось и кое-что еще. У Шардуназату была еще влага: железная кровь в его жилах, жидкость, смазывающая его суставы, тихое бульканье растворов и эмульсии в его спинном и головном мозге. Влажные мышцы, которые двигали его ртом, превращая его в сбитую с толку щель.

Али ухватил его хвост и принялся мысленным взглядом вымещать из него жидкость. Серебряная кровь хлынула из кожи демона, потекла мимо пальцев Али. Шардуназату завизжал и принялся размахивать хвостом вместе с вцепившимся в него Али.

Али сильно ударился о стену, отчего рассыпалась гора монет. Но он почти не ощутил боли. Он легко, с неестественным изяществом поднялся на ноги, мир все еще оставался серым. В его жилах пульсировало волшебство более мощное, чем все, что он знал прежде, древняя ярость овладевала им. Как осмелилось это грязное чудовище бросить ему вызов в его собственных водах? Волна прибила к руке Али его зульфикар, и он бросился на врага.

Шардуназату ударил своим трезубцем. Но Али стал теперь сильнее, в его мозгах, в его крови билось море за стенами этой пещеры. Ухватив трезубец вилками своего зульфикара, он выбил оружие из рук демона, и оно полетело прочь по полу. Он вильнул, уходя от когтей Шардуназату, которые могли превратить его в кровавые куски мяса, а потом метнул свой зульфикар, целясь между слякотных глаз гиганта. Чудище вскрикнуло, ухватилось за лицо.

– Ализейд!

Услышав свое имя, он почувствовал, как маридское наследие исчезает из его головы. Он споткнулся. Абла метнулась к нему, ухватила его запястье и оттащила назад.

Шардуназату издал рев, подобный голосу землетрясения.

– Обман! – визжал он, прижав ладони к своим уничтоженным глазам. – Маридский лжец, я отправлю тебя назад к Тиамат на волнах крови!