Али почти не вникал в бессмысленные обвинения, он был занят тем, что уворачивался от демонова хвоста, хлеставшего по полу. Они с Аблой были уже почти у самой перламутровой двери. Но на бегу он не мог отказать себе в удовольствии бросить прощальный взгляд на сокровища. Кто бы ни были те, кто сотворил эту палату, работу они проделали невероятную. Все это действительно походило на нечто из истории, рассказа, повторяемого в кофейнях и среди женщин двора. Давно исчезнувший мир. Дворец золота, храм драгоценностей.

Латунный город.

Двери распахнулись. Появилась каменная армия Шардуназату.

Если бы они не были порабощенными и преображенными телами давно умерших воинов, то Али удивился бы при виде статуй, поспешивших окружить его и Аблу, двигались они так же уверенно, как живые, их массивные палаши сверкали благодаря горевшим свечам. Но в этот момент любопытство Али имело свои ограничения.

– Беги! – прокричал он.

Воин в румийских одеяниях бросился было на него, но Али ткнул его трезубцем в грудь, и тот разлетелся на ракушечные фрагменты. Но за то время, что Али наносил удар, к ним подбежали еще трое. Али нырнул, отчего две статуи врезались друг в друга, а он в это же время перекатился через голову, ударил трезубцем по коленям третьего и встал на ноги.

Шардуназату продолжал завывать, пытаясь на ощупь найти джиннов. Из фруктового сада появились новые каменные воины. Потом одним резким движением стали вставать с цоколей мертвые девушки, саваны спадали с их обнаженных черепов. Уничтоженные им статуи собирались заново из осколков, грязь склеивала каменные фрагменты не хуже цемента.

Сожаление Али исчезло. Пусть море заберет себе это место. Он догнал Аблу, схватил за руку, и вместе они выбежали в коридор, а статуи преследовали их, были уже совсем рядом.

Но перламутровая дверь, которая захлопнулась за ним, когда он входил, оставалась по-прежнему закрытой. Али попробовал взять ее с налета – налег плечом, ударил зульфикаром, ударил трезубцем, но дверь не поддалась. За дверями он чувствовал над заколдованной тропинкой груз воды, жаждущей получить свободу.

Воины находились от них на расстоянии нескольких мгновений. И Али подался назад в маленькую нишу и затащил за собой и Аблу.

Увидев ее испуганные глаза, он сказал:

– Когда я скажу, набери побольше воздуха и задержи дыхание.

Он закрепил у себя на спине трезубец – это оружие странным образом пришлось ему по душе, – потом прижал к себе Аблу, прижал так крепко, что она охнула.

Али закрыл глаза, груз океана давил ему на плечи, и часть его сердца жаждала океанских объятий. А потом слово – на языке, которого он не знал, – сорвалось с его языка.