Он увидел приближающегося к нему отца Аблы – губернатора города.

Его лицо было влажно от слез, он, не переставая, рыдал с той минуты, когда Али вернул ему дочь. Али сделал попытку подняться, преодолевая груз в своем животе – медовое печенье, тушенка, приправленная пажитником, жареный ягненок и приготовленная на живом огне рыба.

Отец Аблы движением руки остановил его.

– Сидите, сын мой, сидите. – Новые слезы засверкали в его глазах. – За то сокровище, что вы мне вернули, я должен вечно стоять перед вами, о, принц Дэвабада!

Любайд, сидевший на подушке рядом с Али, заснул и испускал сытый храп. Любайд, его ближайший друг в Ам-Гезире, казалось, был исполнен решимости наесться до смерти, пока они на юге. Справа от Али сидела Акиса, самый свирепый боец в Бир-Набате, сна у нее не было ни в одном глазу, к тому же она все время была настороже. Большую часть их похода она во всех стреляла подозрительными взглядами, стоило кому-то слишком долго вглядываться в них, как ее пальцы хватали рукоять ханджара.

Губернатор прикоснулся к груди с левой стороны и опустился перед ним на колени.

– Поскольку вы, принц Ализейд, вернули мне мое сокровище, я хочу сделать вам равный подарок.

Али качнуло, он чуть не уронил свою чашу.

– М-м-м, – выдавил он, пытаясь усидеть на месте и не перевернуться. Он прищурился, стараясь не дать векам закрыться. Губернатор утроился в количестве… нет, ничего он, конечно, не утроился. Это было смешно. Но к нему подошла Абла в ярко-малиновом с золотом платье и с мрачного вида мужчиной в гутре, закрепленной на голове так, как носят эти шапки клирики.

Губернатор продолжал:

– Моя Абла рассказала мне о вашей храбрости. Она признается в любви к вам, и я благословляю ее. – Он взял Али за руки. – Я хочу, чтобы вы женились на ней. Я отдаю вам мою дочь и мои земли, Ализейд аль-Кахтани. Возьмите этот порт, возьмите его богатства, его престиж, его влияние, и это будет лишь самым малым возмещением того, что вы сделали для меня.

Али, которого таким насильственным способом вернули в реальность, моргнул. Глаза губернатора сверкали счастливыми слезами. Абла улыбалась ему голодной улыбкой, а клирик, судя по всему, воспринимал происходящее без особого восторга.

– П-постойте, – запинаясь, проговорил Али. – Что тут происходит?

– Вы женитесь на моей дочери, Ализейд аль-Кахтани, – убедительно проговорил губернатор, продолжая сжимать руки. – Саба для вас наилучшее место. Вы здесь найдете поддержку. У нас здесь есть форты, восходящие еще к Билкису, и это идеальные фортификационные сооружения. А если возникнет необходимость, то Тростниковое море до безопасного Та-Нтри можно пересечь за считаные дни.