— Ха! Ой, не могу, подводами! Может, ещё и вагонами!
— Да, ты прав. Вагонами было бы ещё лучше! — немного подумав, согласился я.
Под смех, моего нового друга я, наконец, внимательно огляделся по сторонам. Камера, была заполнена наполовину. Как, понял уголовным заключённым, осужденным не за тяжкие преступления, днём, разрешалось свободное перемещение по тюремному двору и коридорам внутри здания. На, нарах сидели, лежали, дремали, одетые в серые тюремные халаты и фуражки, с приплюснутым, верхом заключённые. Многие, как и я, не получившие казённое одежду, форсили разнообразным «платьем», от приличной пиджачной пары, до откровенных обносок. Кровати, стоящие вдоль стен, тоже были заняты наполовину. В противоположном от входа углу, на лучшем месте, которое легко вычислялось, по принципу — «подальше от параши», одиноко стояла богато заправленная кровать. На кровати удобно расположились три лица кавказкой национальности, и о чём-то оживлённо переговаривались между собой.
И, здесь, хачики! — недовольно скривился я.
Заметив мой неосторожный взгляд, один из них, что-то сказал своему соседу, затем согнув указательный палец, поманил меня к себе.
Совсем, бараны, оборзели, — возмутился я. — В, опу, себе его засунь! — для наглядности, я продемонстрировал ему, свой вертикальный средний. Судя по отсутствию реакции, смысл интернационального жеста из будущего, в этом мире, был ещё не известен.
— Да, и фиг, с тобой! — вернулся я к общению с Иваном.
— А расскажи, мне Ваня, про местные расклады. Кто тут шишку держит, да чем дышит.
Заметив недоумённое выражение лица рыжего, вскинул ладони, в защитном жесте.
Только, не спрашивай, зачем её держать! — Просто, скажи, кто здесь проблемы решает? Ээ…? Если, совсем просто, кто здесь главный?
— А? Майданщик, конечно! — облегчённо воскликнул Ванятка. Его всей тюрьмой выбирают. Место не бесплатное, целых сто пятьдесят рублей стоит! Эти деньги, потом на общак идут, на общие нужды. Ещё, в каждой камере, свой староста есть, у нас Гиви, — кивнул он в сторону угла с хачиками.
— Зря ты, к нему не подошёл, кавказские большую силу в тюрьме имеют.
— Перетопчутся, — легкомысленно, махнул я рукой.
— А, чем может помочь майданщик, простому заключённому?
— Как, чем? Водки, может достать. Еды хорошей. Карты новые. Да, много чего… Может, с легавыми договориться, чтобы на правильную работу поставили, в городе…С оплатой. Весточку на волю передать. Только хрусты нужны, — грустно закончил Иван.
Весточка — это хорошо,- задумчиво, протянул я.
— Надеюсь, майданщик, не из этих, — показал я детей, благословенной Грузии.