— А, из кого-же? — искренне удивился Ваня. — У кого ещё, такие деньги есть?
— Всё как у нас, — имея в виду будущее, подумал я. Значит, вариант с весточкой отпадает. Прогибаться под хачиков в мои планы — не входило.
Глаз зацепился за кусочек картона, торчащего из-под соседнего матраса. Потянув за него, с удивление обнаружил, что книга! Гоголь «Вечера на хуторе, близ Диканьки».
Твоя? — повернулся я к рыжему другу.
— Моя! — покаянно кивнул он. И, тут же, обиженно протянул:
— Ты, думал, я чучело неграмотное? Да, я все классы министерского училища закончил. Я, самого Пушкина читал!
— И, как тебе, Александр Сергеевич?
— Кто?
— Пушкин, говорю, понравился? Какое, именно произведение?
— Ну…про рыбку.…Про попа и Балду, тоже интересно…
— А теперь, значит на Вия переключился?
— Так ты тоже читал?
— Читал, читал…и как тебе?
— Здорово, но страшно жуть, прям до мокрых подштанников. Я, первые две ночи, как прочёл, спать не мог! Как засну, так слышу: поднимите ему веки — Ваня, сложив пальцы щепотью, на себе показал, как, по его мнению, поднимали веки гоголевскому монстру.
— Дела… Гоголь у нас оказывается, родоначальник жанра ужасов.
— Здесь, вообще, библиотека хорошая. Говорят, купцы богатые и даже простые горожане, деньги немалые на покупку книжек выделяют.
— Дело хорошее, — протянул я. — Заняться всё равно нечем, хоть Гоголя перечитаю.
— Дашь полистать?
— Да, бери не жалко. Я уже на третий ряд перечитываю.
— Так зацепило?
— А?
— Понравилось сильно?
— Угу!- парень, смущённо опустил глаза.
Жаль только насладиться классической литературой, мне не дали.
Небритая рожа закавказской национальности надоедливой тенью нарисовалась рядом.
— Что тебе, любезный?- увернулся я от его лапы, почему-то решившей потрогать меня за правое плечо.
— Гиви…
— Здравствуй, Гиви!
— Нэ, я Дато, Гиви там, — показал он на одного из своих соотечественников с полным обрюзгшим от переедания лицом.
— Это, тэбя, как завут!
— Меня, не «завут», я сам прихожу!
— Во!- обрадовался джигит. — Сам прыходи! К Гиви!
— Зачем?
— Та, ты прыходы, узнаешь…
— Слушай, батоно, ты давно из аула?
— Да, нэ…
— Дома, овечек пас?
— Ах! Откуда, знаешь? Я, тэбэ не говорыл!
— Догадался,- вздохнул я. — Слушай, батоно, тебе чего надо, от меня?
— Гиви приходы, пагаворить.
— Скажи Гиви, не могу, заболел я, блевать охота. Боюсь, всю шконку ему загажу.
Потоптавшись немного, видимо осмысливая новую вводную, Дато растерянно, сказал:
— Ну, я пойду?
— Иди, иди, дорогой! Скатертью дорожка! Не дебил ли, перевернулся я, на другой бок. Чего, надо было?
Оглянувшись, в сторону дислокации, местной грузинской диаспоры, я невольно вздрогнул. На меня в упор, не моргая, смотрел здоровый мрачный абрек, со шрамом на лице. Вот, этот точно не дурак, — подумал я. — И, очень опасен. Лучше, спиной, не поворачиваться, зарежет, пикнуть не успеешь.