— Всё в соответствии с его любимым лозунгом: «Мир хижинам, война дворцам!».
— А тут, что за склад? — спросил я, подойдя к третьему архитектурному шедевру. Коренастая деревянная изба, склёпанная из толстых брёвен, уже по виду внушала уважение своей основательностью.
Жилище для Иосифа Джугашвили. На ночь запираем. Склонен к непредсказуемым действиям. Четыре раза бежал из царской ссылки.
Сам то, он где? Почему не на общих работах? Поблажки делаете?
Никак нет! У нас все равны. Джугашвили в карцере, отбывает наказание.
— За, что?
— Отказался выходить на сельхозработы. Курс молодого бойца прошёл, объясняя тем, что пригодится для борьбы с царскими сатрапами. А на общие работы не вышел.
— Чем мотивирует!
— Не знаю, я по-грузински плохо разбираю. Но, похоже, послал, — обиженно закончил Валет.
— Что же, пойдём, глянем на узника.
Пять минут спустя, я ошарашено смотрел на земляную яму с деревянной решётчатой крышкой наверху. Натуральный зиндан.
— И давно он тут, кормили хоть?
— Три дня! Конечно, кормили, как по уставу: хлеб и вода.
— Чистая вода, сам из колодца набирал, — забеспокоился Валет, заметив мой недовольный взгляд.
— А в баню? Водили?
Смущённое молчание Валета выбило меня из колеи.
— Хули, ты здесь Освенцим устроил? Только пыточной камеры не хватает.
— Значит так, узника выпустить — накормить, предоставит банное помещение. Сделать нормальную гауптвахту, давать простую сытную еду. Общие работы заменить на физподготовку. Из книг выдавать только классику и духовную литературу. Пусть думает о вечном.
— Это всё? Или мы ещё, что-нибудь не посмотрели?
— Последний объект — угольная шахта.
Думая, что сегодня меня будет сложно чем-то удивить, я сильно ошибался.
Моему взору предстала большая дыра в земле, из которой по длинному пологому спуску измученные люди один за другим выкатывали тачки с чёрным антрацитовым крошевом. Блестя обнажёнными торсами, они напоминали негров своей покрытой угольной пылью кожей.
Весь это сюр венчала вывеска, короткая по количеству букв, но ёмкая по содержанию: «Поеbень».
— Это к…кто?
— Щас посмотрю,- раскрыл Валет спасательную книжку.
— Хрущев, Свердлов, Бухарин, Каменев…
— Стоп! Короче выражайся!
Валет насупился.
— Всё согласно предписанию. Наизусть помню: «Лидерам создать особые условия, а остальную „поеbень“ направить на чёрную физическую работу, чтоб меньше выёпывались!»
Да…это ж надо такую «инструкцию», было угораздить составить. Не иначе, после трёхдневного запоя…
— Так, ты там сильно не дави, норму урежь, пайку увеличь, короче соблюдай трудовое законодательство. Люди не простые, может ещё, на что путное сгодятся. Стахановцам перед отбоем — трудовые сто грамм! И, что они грустные такие. Выучить песни, пусть поют хором! Вот, я хорошую знаю: