Вон Боцман, мигом понял угрозу, нависшую над нашим провиантом и уже бил лапой по усатой морде тюленя, который вылез на берег явно с одной весьма очевидной целью.

— Так его, рыжий, не давай спуску! — я смотрел на спарринг кота с тюленем и всей душой болел за своего напарника.

Толстяк только перекатывался, как валик, подставляя Боцману то одну щёку, то другую.

— А-а-а-аф! А-а-а-аф! — ворчал он на кота короткими звонкими звуками, похожими на хриплый лай собаки.

— Боцман! Боцман, твою мать, я на тебя щупальце поставил! Дерись!

Когтистая лапа яростно молотила морду с огромными чёрными глазами, но безрезультатно, вероятно, тюлень воспринимал это как массаж. Развалившись на спине, он зажмурился и принимал неистовые удары с довольной улыбкой.

— Эх, Боцман, Боцман… Ты честно пытался, горжусь тобой! — я понял кота на руки и почесал толстую шкуру тюленя. — Зверинец, прости господи!

Отрубив небольшой лоскут от остатков акульего хвоста, кинул коту, тот сразу потащил его подальше от берега. Оно и правильно, такую конкуренцию ему не выиграть.

Откалывая лёд, я принялся освобождать мёрзлое тело рыбы. Уже сбил его до спинного плавника и начал было разрубать саму тушу, но тут вдруг вспомнил.

— Чёрт, там же кристалл! Рубанул бы и остался без глаз.

Я сходил за ножом и принялся нарезать акулу.

Нож скользил по серой шкуре, та оказалась неожиданно жёсткой, как наждачная бумага. Я провёл пальцем против роста чешуи. Шершавая. Вспомнил где-то читанное, что у акул чешуя — это по сути видоизменённые зубы, плакоидная называется. Кожа работает как кольчуга, поэтому просто так ножом её не возьмёшь. Пришлось делать надрез вдоль брюха, там шкура мягче.

Разрезал брюшину. Все внутренности оказались заморожены напрочь, туда даже нож заходил с трудом, а печень выглядела непропорционально огромной и занимала едва ли не треть всей брюшной полости. Я проверил, нет ли вокруг неё кристалла, и выдолбил её аккуратно топором. Пригодится, а если верить старым справочникам, акулий жир — штука ценная.

— Да где же этот кристалл? Ошибся что ли?

Дальше пришлось действовать топором. Позвоночник у акулы хрящевой, поэтому разрубил его с лёгкостью, светло розовые стейки сложил под парусину.

— Жаль, соевого соуса нет, — пробормотал я

Прямо под спинным плавником в слое жира нашёлся кристалл. Я его не сразу заметил и слегка полоснул ножом, но быстро среагировал, подцепив находку кончиком.

В ладонь выпала «чёрная слеза». Тепло руки растопило жир вокруг него, и ладонь стала блестящая и скользкая. Оттерев частично о снег, частично о штаны, сунул его в карман.