— Никто не будет крушить компьютеры и выносить из домов холодильники… — поднял ладонь вверх Гай Кормак. — Инцидент в Академии показал — в целом наша система жизнеспособна. Если студенты-подготовишки не растерялись и раскатали врага в блин при поддержке одного-единственного полицейского с континента — это о чём-то да говорит. Как, кстати, фамилия того лейтенанта?

— Орсон. Тоже наш выпускник! — выпятил грудь Зборовски. — С юридического. А ещё этот ваш Виньярд отличился. Если бы не он — погибших могло бы быть не пятьдесят, а пятьсот, или вовсе — пять тысяч… Раненых ещё считаем, но помощь наши медики всем оказали.

При упоминании Виньярда его величество заметно оживился:

— Сью, говорите? И что — толковый парень?

— На семинарах за словом в карман не лезет, да и как до дела дошло — тем ещё хватом оказался. С какими-то двумя антикварными пушками чуть ли не в одиночку сотню дроидов уложил!

— Да что вы говорите?

— Прямо — клирик с Атенрай, честное слово. Это надо видеть! Кстати, у нас скоро соревнования по стрельбе, он зарегистрирован в «Ночных пистолетных тактических играх» — приезжайте, посмотрите…

— Да? А приеду, знаете… Почему нет? Давно к вам не заглядывал, — его величество одной рукой приподнял корону, а другой почесал голову. — Что там с Гронингеном? Выборы у них прошли?

— Идёт подсчёт голосов. Лидирует Консервативная партия, по нашим сведениям…

— И как обычно — нашим сведениям четыре-пять стандартных суток, да?

Глава Службы внешней разведки развёл руками:

— Гала-сеть, сами знаете… Так всегда было! Мгновенная связь на таком расстоянии — это фантастика.

Гай Джедидайя Кормак сокрушённо покачал головой:

— Ладно, ладно… Я всё о наших миротворцах — можем мы с орбиты Гронингена корабли снимать или не можем? Они скоро понадобятся в другом месте.

Заметно напряглись военные. Смоллетт и Соуп переглянулись, и флотский спросил:

— Что, всё-таки слухи об ещё одном Крестовом походе Атенрай — это не слухи?

Монарх поморщился:

— Они с Ла-Веем когда-нибудь доиграются. Ну, то есть, меня тоже бесит Ла-Вей, но они не препятствуют рейсам «Центавра», и оттуда регулярно выезжают диссиденты… Вот эта агрессивная риторика — она до добра не доведёт. Говорят, тамошние Тёмные договариваются с аристократами Ракоци — и против этой пары даже клирикам будет тяжело выстоять… Но пока ни те, ни другие, ни третьи не собираются вступать в Конфедерацию — в отличие от Гронингена. Поэтому — наше дело сторона, каковы бы ни были личные симпатии и антипатии…

В зале заседаний повисла долгая пауза. Три одиозных мира: Атенрай, Ла-Вей и Ракоци — религиозные фанатики, сатанисты и самая натуральная нежить — такое столкновение могло потрясти основы и перевернуть шахматную доску обитаемого космоса!