— In nomine Patri, et Filii, et Spiritus Sancti, вызываю тебя на бой, ибо видит Бог, у меня нет другого выхода! — сказал седой.

— Прямо здесь? Людей покалечим! Если у тебя и вправду есть причины и желание пристрелить меня — давай отойдём в сторонку, в конце концов…

— Здесь, сейчас. Когда ударят часы — я начну стрелять.

— Скажи хоть, как звать тебя, мистер, кто ты такой?

— Лиам Мак-Магон, клирик Атенрай — это всё, что тебе нужно знать, Виньярд!

Сью глянул на часы, потом — на того, кто назвал себя клириком. Судя по тому, что довелось читать — они были чертовски крутыми стрелками.

— Ну так ты пистолеты-то в кабуры засунь, или я свои достану — а то нечестно получается! — заявил он.

— Ты будешь мне говорить о чести?.. — скрипнул зубами клирик, но быстро переборол себя. — Медленно доставай свои пушки, Виньярд!

Он и глазом не успел моргнуть, как матово-белые рукоятки револьверов оказались в ладонях Сью. Медленно, конечно! До боя часов в 4:30 оставалось семь секунд.

Окна общежитий распахнуты, из них выглядывают заинтересованные молодые лица, слышится рёв сирен полицейских машин, стрёкот конвертопланов патрульных. Виньярд с усмешкой думал, что такому матёрому волку как этот Мак-Магон, вряд ли составит большую трудность перестрелять группу захвата или скрыться. Или и то, и другое.

— Ну, с Богом? — произнёс он за секунду до удара часов, и внезапно различил в холодных глазах клирика нотки смятения.

Дон-н-н!

Сью прыгнул, одновременно открывая огонь с обеих рук, перекатился и побежал, петляя между деревьями сквера. Лиам Мак-Магон устремился за ним, качая маятник и перемещаясь по немыслимой траектории. Стволы его пистолетов изрыгали пламя, и пару раз Виньярд кожей чувствовал, как металлическая пятиграммовая смерть пролетает совсем близко от его лица.

Он прижался спиной к шершавой коре толстой лиственницы, которая стояла здесь задолго до прибытия Академии на Ярр, и закрыл глаза. Клирик был там, в десяти метрах.

Грох! — выстрел был подобен грому, он выбил щепу из ствола дерева, которая оставила на лице Сью кровавые полосы.

Вдохнув носом полный ароматов пороховой гари и смолистого дерева воздух, Виньярд напружинил ноги и, услышав хруст ветки под подошвой старого клирика, оттолкнулся от земли.

* * *

Лиам Мак-Магон, держащий под прицелом хвойный исполин и готовый открыть огонь из верных пистолетов, вдруг, как в замедленной съёмке, увидел парня, который, заваливаясь в бок в прыжке, палил из револьверов. Мозг фиксировал увиденное, стволы дёрнулись в нужную сторону, пальцы почти надавили на курки — и вдруг оружие вырвало из его рук, и весь мир завертелся в обычном ритме.