— С резаком? — округлила глаза Кавальери.

* * *

Изюбрь и вправду был хитрой тварью. На околице трейлерного посёлка номадов он жевал морковку, выдёргивая её своими губами из грядки и обстукивая от земли об ограду.

— Погляди, какая скотина! — с восхищением проговорил Панкрат в интерком.

Скотина наложила кучу прямо перед калиткой в ограде, помахала хвостом камере наблюдения и мощным прыжком перепрыгнула колючую проволоку. Как раз в ту сторону, где виднелась более капитальная ограда — для загона с важенками.

— Пошёл по тёлкам, охальник. Вот бы яйца ему отстрелить! — хозяин фермы, Джон-Боб Резник, тоже был тут же, с ними на связи, наблюдал в мощный морской бинокль.

— Шуганите его на меня! — подал голос Сью.

Резник и Панкрат принялись орать благим матом и размахивать руками. Безрогий изюбрь от неожиданности высоко прыгнул, щёлкнул копытами друг о друга и со шлейфом сорвался с места на дикой скорости.

Выстрел из карабина прогремел как раз в тот момент, когда животное готово было скрыться в лесной чаще. Изюбрь издал истошный вопль, совсем несвойственный этому виду копытных, и, сокрушая на своём пути молодые деревца и кустарники, с ещё большим ускорением ломанулся в дебри.

— Промазал! — вздохнул Резник. — А ты говорил — стрелок от Бога…

— Погоди ты, пошли глянем сначала… — скрывая досаду, буркнул Панкрат.

Они увидели следы крови, и Джон-Боб потыкал носком ботинка какой-то странный ошмёток, который был обнаружен на земле:

— Это что?

— Яйца, — сказал подошедший Сью. — Получите и распишитесь. Миссию считаю выполненной.

— Самец без яец! — загоготал Резник. — Исполнил что надо, парень!

— Главное, чтобы у нас не было проблем с нарушением прав животных…

— Это не животное, это самая настоящая скотина! Срёт, понимаешь, жрёт и тёлок трахает! Ну, морковка ещё ладно, хрен с ней, с морковкой… А вот важенок портить — это самоё настоящее скотство… Забирается в загон ночью, и пока всех не перетрахает — не успокоится. А у них потом рождаются такие же безрогие… А это пантовое хозяйство, пан-то-во-е! Нам тут безрогие без надобности!

А Сью подумал, что это настоящее угнетение по внешним признакам. И он, получается, угнетатель и слуга шовинистов, и вообще — утешало парня то, что на самом деле это были никакие не яйцы, а кусок задницы. Виньярд надеялся, что хитрый изюбрь урок усвоит и свалит отсюда куда подальше — иначе парню будет жутко стыдно перед Панкратом.

Убивать, а тем более лишать возможности продолжения рода такого обаятельного проходимца ему не хотелось. Морковку он, понимаешь, от земли обстукивает! Это ж надо! Без куска задницы он выживет, а вот без яиц — туго бы ему пришлось… Так что, беги, олень безрогий, беги к едрени матери!