Орк надолго задумался, но потом криво усмехнулся и потянулся за тяжёлым двусторонним топором.
— А если я тебя просто убью, человек? Вождь меня за это наградит!
— Чем наградит, дополнительным куском протухшей рыбы? Тряпками вместо нормальной одежды и брони? Я предлагаю тебе истинную славу и достойные награды, а не тот мусор, что ты сейчас получаешь. Но главное даже не это. Мы вместе пройдёмся по землям родов Белого Оленя, Мудрого Филина, Водного Духа и всем южным болотам. Прогоним эльфов из наших лесов, заставим людей нас уважать. Если ты действительно воин, каким мне кажешься, именно это должно тебя интересовать, а не скучное прозябание тут на берегу озера в компании детей, ремесленников и стариков!
Огромный мускулистый орк долго думал, опершись на свой страшный топор. Затем обернулся на оставленный им лагерь и осмотрел толпу орков на стенах, во все глаза наблюдающих за нами и ожидающих смертельного поединка.
— Хорошо, Альвар Завоеватель. Жди меня здесь, я скоро вернусь. Мне осталось только одно дело уладить.
Вернулся Костолом действительно быстро, не прошло и десяти минут. С окровавленным топором в правой лапе и головой Адына Непревзойдённого в левой.
— Мой вождь, они готовы сдаться. Просят лишь пощадить ещё женщин и малолетних детей.
Глава шестая Гробницы, гоблины и люди
Казнить тринадцать орков-воинов Белой Рыбы, половину из оставшегося у этого племени воинства? Ещё недавно меня бы жаба задушила от такого расточительного расхода ценного боевого ресурса, но сейчас я отнёсся к этому вполне нормально. Это была вовсе не жестокость, а вынужденная необходимость, в которой я стал заложником своих же собственных предыдущих решений. Орки Синей и Чёрной Рыбы, сами ранее прошедшие через подобное испытание дуэлями для выявления сильных и достойных, своего вождя бы не поняли или посчитали излишне милосердным и слабым, а там рукой подать было и до открытого бунта. Да и право на жизнь побеждённым требовалось заслужить, только лишь в этом случае уцелевшие воины станут ценить милость вождя, и так пошедшего на серьёзное нарушение традиций и сохранившего часть взрослого мужского населения, чего орки никогда не делали.
Поэтому под одобрительные крики толпы сдавшиеся орки Белой Рыбы рубились насмерть, словно древнеримские гладиаторы, и выжившие в дуэлях счастливчики присоединялись к моим бойцам, искренне радуясь победе и гордясь собой. Мои бойцы победителей поздравляли, хлопали по плечу, помогали с перевязкой ран и указывали место в строю. Лишь в одной паре дуэлянтов возникла заминка. Двое поединщиков — то ли родные братья, то ли лучшие друзья — никак не решались начать сражение и убивать дорогого тебе знакомого. Можно было дать команду арбалетчикам пристрелить обоих, или направить головорезов из пятёрки Гы Безжалостного Убийцы, в которую я определил и Костолома, но я решил вопрос сам, войдя в образованный бойцами круг и в секунду своей новой глефой снеся головы обоим упрямцам.