Я всё больше приходил к мысли, что этот сказитель-краснобай — настоящий подарок судьбы для меня, и он слишком ценная фигура, чтобы рисковать его жизнью даже в случайной стычке с немногочисленными защитниками лесных орочьих посёлков.
— Вот что, Яшка, планы поменялись. Оставайся тут рядом с целительницей, — я указал на склонившуюся над раненым орком девушку, подлечивающую очередного бойца своей святой магией. — Послужишь Луане и оркам из её охраны переводчиком!
Глава тринадцатая Переварить все захваченное
Преподобная мать Ванда пребывала в прескверном настроении, и причин тому было много. Дурацкая задержка в пути из-за распутицы и неожиданного пленения. Отсутствие слуг или хотя бы младших жриц, из-за чего бытовые вопросы вроде уборки, стирки или мытья посуды приходилось решать самой. Плохо сказывающаяся на капризном желудке немолодой женщины тяжёлая жирная пища без овощей и зелени, которой питались местные орки и которой кормили людей. Загаженный туалетный домик, которым приходилось пользоваться из-за отсутствия альтернативы. Ну и несколько холодных ночей, проведённых в сыром неотапливаемом шатре в компании храпящего словно конь сына барона. К слову, орочью еду непривередливый рыцарь трескал за обе щеки и даже требовал добавки, да и богатырский сон Уолтера не могли прервать ни перекрикивающиеся за стеной из шкур дозорные орков, ни сырая земля вместо нормального пола или бегающие вокруг мыши, ни тем более не ощущаемые этим чёрствым солдафоном колебания магического фона.
А между тем этой ночью происходило нечто странное, и магия активно использовалась, жрица это чувствовала. Возможно, духи-хранители выясняли меж собой отношения, или может сильный магический зверь разгуливал поблизости, не исключено что и вовсе демон, но способная чувствовать магию старшая жрица долго не могла уснуть, ворочаясь на подстилке из сена, предложенной ей вместо нормальной постели. Неудобная пахнущая перепрелой травой подстилка, в которой в обилии копошились и даже дрались меж собой мыши, тоже являлась испытанием для старшей жрицы Ванды. Преподобная мать даже собиралась устроить пленителю-вождю скандал по поводу неподобающих условий проживания, но прошлась по лагерю и своими глазами убедилась, что орки именно так живут и не делают для «гостей» никакого ущемляющего их достоинство исключения.
Дважды за ночь пришлось вставать и спешить в туалетный домик на краю посёлка. Да, похлёбка из варёного зерна и мяса огромной рептилии, роскошная шкура которой сушилась у шатра вождя и вызывала восхищённые взгляды орков, пусть и была питательной, но всё же являлась непривычной для женщины пищей и плохо усваивалась. Под утро же, когда усталость постепенно начала брать своё, и дрёма уже стала склеивать веки Ванды, в лагерь вернулись воины Альвара Завоевателя, невесть где пропадавшие всю ночь. Бойцы привели раненых и принесли тела нескольких своих погибших товарищей, так что воинственные крики победивших орков смешались со стонами увечных и скорбным воем овдовевших женщин, что окончательно разогнало и без того зыбкую сонливость преподобной матери.