В свете того, чем пришлось заниматься в последнее время, Дивин с легкой улыбкой встретил слова о том, что надо «неустанно совершенствовать боевую выучку и укреплять дисциплину, порядок и организованность во всей Красной Армии и Военно-Морском Флоте». Да уж, что-что, а это явно не помешает!

После оглашения приказа Батя перешел к насущным проблемам полка. На повестке дня стоял вопрос с передислокацией. Многих, как и Прорву, волновало, в каких условиях придется жить на новом месте.

- Паниковать не нужно, - спокойно говорил майор, - возле нового аэродрома есть хорошо оборудованные землянки. От немцев остались. Так что разместитесь с комфортом.

Летчики перелетали вместе со стрелками, а техникам, штабным, врачам и легкораненым предстояло добираться на автомашинах и автобусах. Впрочем, кому как, а Григорию переезд не представлялся чем-то особо сложным — что у него из имущества? Пара чистого белья, гимнастерка да зубная щетка. Смешно говорить. Как там в пословице: нищему собраться, только подпоясаться. Разве что для Шварца пришлось корзинку в деревне раздобыть.

К вечеру добрались до места. Экспат, выйдя из автобуса немного прихрамывал. Ехать по разбитым дорогам оказалось не слишком комфортно. Разбитые танками дороги изобиловали многочисленными рытвинами и ухабами. Трясло поэтому немилосердно. Да и задницу отсидел порядком. И это при том, что несколько раз их колонна останавливалась. Лейтенант заглянул в корзинку: Шварц свернулся в клубок и смотрел на него жалкими больными глазами. Надо же, и этого бедолагу укачало. А может просто бензином надышался.

Спросил у замотанного дежурного, где разместилась вторая эскадрилья. Боец посмотрел дикими глазами, но все-таки объяснил. Григорий посочувствовал парню и похромал в указанном направлении.

Немецкие землянки и в самом деле оказались хоть куда, Хромов не обманул. Фрицы построили их на манер городских квартир, не иначе — изнутри стены и потолки буквально сияли белизной побелки, чистотой деревянных полов. Не сравнить с их прежним обиталищем. Печка в углу стационарная, сделана на совесть. Крепкие широкие топчаны, добротный стол и лавки. Разве что на стенах болтались еще кое-где обрывки каких-то плакатов да многочисленные картинки со всевозможными скудно одетыми девицами во фривольных позах.

Вырыты землянки были тоже с умом, на склонах крутого оврага, проходившего через границу аэродрома, и надежно замаскированы деревьями и кустарником. Если не знать, что ищешь, будешь стоять в двух шагах и ничего не увидишь. Лейтенант не заплутал только потому, что на тропинке, ведущей к входу, курили товарищи.