— Пожалуйста, товарищ командир, — давешняя официантка поставила на стол поднос и стала ловко выгружать с него тарелки. Расставила их перед офицерами и быстро-быстро ретировалась, не желая попадать под горячую руку комполка.

Шепорцов не торопясь пододвинул к себе тарелку и, наклонившись, понюхал ее содержимое. Потом взял ложку и брезгливо поковырял ею в совершенно неудобоваримом месиве, что по недоразумению должно было считаться полноценным обедом летного состава. Григорий вместе с начальником штаба внимательно наблюдали за подполковником.

— Чего не едите? — язвительно спросил комполка. — Ешьте, а то остынет.

— «Пища, наряду с высокой питательностью, должна обладать отличным вкусом и привлекательным видом», — процитировал на память Маликов.

— Хорошо сказано, — с интересом повернулся к нему Шепорцов. — Где вычитал?

— Да попалась как-то в руки брошюрка с кулинарными советами от Главного Интендантского Управления Красной Армии, — уныло ответил майор, явно не решаясь приступить к обеду[1].

— Вот как? — подполковник снова помрачнел. — Так почему у наших поваров не получается готовить в соответствие с этими советами?

— Ну вы же сами слышали, — рьяно принялся защищать родственника Маликов. — Подвоз пока буксует. Вот распогодится, землю морозец прихватит и все опять придет в норму. Да и не только у нас такие проблемы возникли, все жалуются на перебои с продовольствием. А что вы хотите, с другой стороны, мы наступаем, вот тылы и не поспевают.

— Зубы мне не заговаривай! — вызверился комполка. — Нечего на наземные войска кивать. Напомни, когда мы в последний раз аэродром меняли? Молчишь? То-то! В общем так, — Шепорцов бросил на стол ложку и отодвинул от себя тарелку. — Либо решаете эту проблему в ускоренном порядке, либо вскрываешь НАЗы[2]. Пусть хотя бы консервы мясные на столах появятся. Все лучше, чем эту хрень жрать.

— Не разрешат, — забеспокоился начштаба. — Нельзя аварийные пайки трогать, товарищ командир. Узнают в дивизии и не сносить нам головы.

— Поговори мне еще! — Шепорцов кинул на майора злой взгляд исподлобья. — Надо будет, так я с комдивом объяснюсь, А срывать работу полка не позволю! Ты хорошо меня понял? То-то же! Ладно, пойду я, пожалуй, в штаб. Скажи поварам, чтобы чай мне туда организовали.

Подполковник тяжело поднялся, взял с тарелки несколько ломтей хлеба и грузно зашагал к выходу. Дивин и Маликов молча смотрели ему вслед.

— Ох, и принесла же нам тебя нелегкая, капитан! — тяжело вздохнул начштаба, качая головой.

— А я-то здесь при чем? — поразился экспат.

— Ну как же, — принялся втолковывать ему, точно несмышленышу, майор. — У нас до твоего появления таких асов в полку не было. Вот ты слетал на штурмовку немецкого аэродрома, верно?