— Красиво! — признал Рыжков. — Только получается, что пока твои идеи эти ученые не реализуют, нам придется по старинке мосты ронять?

— Получается, что так, — вздохнул Григорий.

— Так какого же черта ты отказался с ними в Москву ехать? — поразился приятель. — Тебе сам бог велел помогать им.

— Рыжков, — кашлянул в кулак Карпухин, который шел рядом с летчиками и с интересом прислушивался к их разговору. — Ты мне бросай тут эту дремучую религиозную тематику. Следи за языком.

— Есть бросать, — спохватился Прорва. — Нет, Гриш, на самом деле, почему не хочешь уехать?

— Значит, имеются у меня на то веские основания, — уклончиво ответил экспат. Не станешь же объяснять другу, что приближение к Вождю — а он рупь за сто заинтересуется новинками вооружений и вполне может захотеть встретиться с разработчиками — чревато весьма неприятными последствиями для одного попаданца в эту реальность. Вплоть до окончательного и бесповоротного уничтожения. И так уже не раз холодок по спине пробегал, когда задумывался о том, почему до сих пор его не вызвали в Москву и не представили Верховному. По слухам, он весьма любил пообщаться с выдающимися бойцами разных родов войск — от снайперов до летчиков. Так что, тот факт, что Хромов явно зажимает его, не слишком охотно продвигает по карьерной лестнице, по-хорошему был Дивину только на руку.

— Не поделишься?

— Нет, — решительно отказался Григорий. — Извини, но это и правда личное. Считай, что главная причина заключается в том, что я хочу воевать, а не протирать штаны в тылу.

— Вот, дурень! — засмеялся Карпухин. — Извини, но никак не могу с тобой согласиться, капитан. Порой деятельность нескольких человек — а то и одного, — как ты выражаешься, в тылу, гораздо важнее для всего фронта, чем геройство целого полка. Или дивизии.

— Да кто ж спорит, — согласился с контрразведчиком экспат. — Все правильно говорите, товарищ майор. Поэтому можете совершенно справедливо считать меня идиотом. Ваше право.

— Кстати, — помрачнел вдруг Прорва. — А ведь слышал я тут давеча, что как раз ходят упорные слухи, будто нас в самом ближайшем времени пошлют один стратегически важный мост штурмовать. Выходит, напророчил ты, Кощей?

— Что за мост? — сделал стойку экспат.

— Да хрен его знает, — развел руками Рыжков. — Зотов при мне обмолвился, что дальняя авиация уже несколько раз его бомбила, но безуспешно. А там вроде как резервы перебрасывают фрицы, силы копят для контрудара. Поэтому командование рвет и мечет, требует сдохнуть, но разрушить мост.

— Что ж, — медленно проговорил Дивин, пройдя немного молча, обдумывая услышанное. — В принципе, есть у меня пара идеек…