— И не подумаю, — жаль, что Дмитрий Вячеславович не знал, насколько он сейчас близок к тому, чтобы стать законной добычей разъяренного мантиса, у которого пытаются забрать его самку. — Сел ровно, налил стакан и выпил. За товарища Сталина! Ну⁈

Григорий страшно скрежетнул зубами, но нехотя подчинился. Набулькал в граненый стакан водки «с горочкой» и шарахнул залпом.

— За товарища Сталина!

— Вот и молодец, — похлопал его по плечу Карпухин. — А с Остаповой ничего не случится. Сейчас все урегулируем. Неужто думаешь, мы совсем мышей не ловим?

В самом деле, возле места конфликта нарисовался давешний полковник-москвич, который на чистом английском — ну точно, шпион! — молниеносно навешал бузотеру лапши на уши и утащил того за стол. Где немедленно заставил американца накатить стакан. А потом еще один. И вскоре грубиян мирно захрапел, упав мордой на стол.

— Салатик ему надо подставить, — с ненавистью сказал Дивин, прожигая обидчика злым взглядом.

— Зачем? — удивился контрразведчик.

— Чтобы помягче было.

— Ах-ха-ха! — мелко засмеялся Дмитрий Вячеславович. — Хорошая шутка, надо запомнить.

— Скоты! — выругался Григорий, отворачиваясь. — Я на улицу, пожалуй, пойду. Там покурю, а заодно продышусь. А то здесь уже хоть топор вешай, кислорода ноль.

— Сходи, сходи, — покивал Карпухин. — А я здесь за порядком пригляжу.

На узеньком крылечке столовой было пусто. Экспат постоял неподвижно несколько секунд, привыкая к темноте. Вскоре она отступила, сменившись привычной серо-зеленой картинкой. И теперь Дивин ясно видел неподалеку силуэты большого количества людей, который расположились по периметру столовой. Охрана. И когда только успели появиться, в «дугласе» ведь их точно не было. Не сходится по цифрам. Приехали заранее? Точно, накануне возле блиндажа контрразведчика стояли две наглухо закрытые брезентом полуторки. Видать, тогда-то коллеги Карпухина на территорию полка и просочились.

— Огоньку не будет?

Григорий потянулся к нагрудному карману гимнастерки за зажигалкой, а потом вдруг сообразил, что к нему обратился один из союзников. Англичанин. Погоны полковничьи. И по-русски разговаривает практически без акцента. Если не прислушиваться, то вообще не заметишь. Ишь ты, еще один шпион. Правда, на этот раз чужой. Хотя, своих вроде принято называть разведчиками?

— Здорово по-нашему балакаете.

— Почему «по-нашему»? — оскорбился «англичанин». — Это и мой родной язык.

— Вы что же, русский? — удивился экспат.

— Ну да, — ухмыльнулся собеседник. — Не делайте такое удивленное лицо, ничего экстраординарного. Князь Гагарин. Из России выехал после октябрьского переворота.