Григорий проводил его долгим взглядом. Ничего, еще встретимся. Ишь ты, не поленился, Дмитрий Вячеславович, за тридевять земель приехал проводить.

— Боец, чего стоим, кого ждем? А ну, лезь в кузов! — окликнул экспата капитан в выгоревшей добела гимнастерке и фуражке с малиновым верхом.

— Есть! — отозвался нехотя Дивин и кинул через борт свой тощий «сидор».

— Красавец! — прокомментировал Григорий свое изображение в мутном овале небольшого зеркальца, когда парикмахер сноровисто укоротил ему отросшие патлы волос и привел их в удобоваримый вид.

— Следующий, — пихнул его в плечо усталый боец в грязном белом халате. — Не рассиживайся, видишь сколько еще за тобой?

Дивин криво улыбнулся и поднялся. Эх, хоть в баню после всех мытарств попал. Можно, наконец, отскоблить въевшуюся в тело грязь. И сменить убитую в хлам гимнастерку и брюки. Правда, штурмовиков особо не баловали и форму выдали как у простых красноармейцев. Причем, явно бэушную. Хорошо еще, что вместо ботинок с обмотками — кирзачи. На плечах повидавших виды гимнастерок пустые погоны. В общем, то еще зрелище.

— Веселая банда махновцев у Мелитополя! — жизнерадостно заржал еще один «красноармеец-капитан» — высокий стройный парень с роскошным цыганским чубом и нахальными голубыми глазами. — Слышь, летун, тебя как звать-величать?

— Зови Кащеем, мне по позывному привычно, — откликнулся Дивин, пожимая протянутую руку. — А тебя?

— А я Славка Бороздов. Будем знакомы.

— Какими судьбами сюда занесло? — поинтересовался Григорий. — Если не секрет, конечно.

— Да никакого секрета, — беспечно отмахнулся Славка. — Был комбатом. Ночью ушел к знакомой сестричке в медсанбат. Ну, сам понимаешь, любовь-морковь, вино-домино. А тут фрицы разведку боем затеяли. И зам мой растерялся, сдал им передовые траншеи. Пока суть да дело, я вернуться успел и возглавил контратаку. Наваляли гансам по самое не хочу, но, вот беда, история эта дошла сначала до политуправления, а после и до комдива. Ну, он и осерчал. Сказал, что, мол, если у меня шило в одном месте, то надо чутка проветриться. И отправил сюда.

— Досадно, — от души посочувствовал новому знакомому экспат.

— Ерунда! — тихо засмеялся Бороздов. — Подумаешь, эка невидаль. Если хочешь знать, я еще год назад в полковой разведке по немецким тылам за «языками» ползал, насмотрелся всякого. И штрафниками самому командовать однажды пришлось. Так что, ничего нового здесь для меня нет. Ну а тебя каким ветром из-за облаков на грешную землю занесло?

— Сбили при штурме переправы, — нехотя стал рассказывать Дивин. — Был ранен. Отлеживался в деревне у местных жителей. Потом пошел на восток. Наткнулся на группу разведчиков, они меня и вывели к своим.