— Черт с тобой, — сдался Григорий. — После отбоя собираемся.

— Я сейчас сдохну! — пожаловался моряк-старлей. Бывший, разумеется. Бог весть каким ветром его занесло к штурмовикам. Не откровенничал парень ни с кем. А вот форсил мореман изрядно. Даже демонстративно отказался снять тельняшку и ходил всегда с расстегнутым воротом. Но вот на тренировках ему приходилось не сладко.

А попотеть приходилось серьезно. Бойцов-офицеров разбили на небольшие группы и заставили освоить науку воевать в боевых порядках пехоты. Научили окапываться, бросать гранаты, познакомили с особенностями уличных боев и схваток в тесноте траншей. Несколько раз даже прогнали через наступление вслед за огневым валом. Страху тогда натерпелись все. А Дивин, что приблизился к полосе взрывов больше положенного, даже нашел после четыре дыры от осколков в своей шинели. Холодная струйка пота пробежала тогда по спине, а руки предательски задрожали.

Бороздову, наоборот, все было трын трава. Хотя во время тех учений у него тоже сбило с головы пилотку осколком, но Славка лишь улыбался во весь рот и подтрунивал над товарищами. Он вообще производил впечатление человека без нервов. Хотя, экспат как-то раз слышал собственными ушами, как приятель страшно стонет ночью и грызет зубами подушку. Сунулся, было, с осторожными расспросами утром, но бывший комбат так зыркнул, что Григорий решил уйти от греха подальше. У всех свои скелеты в шкафу.

Через две недели интенсивной подготовки батальон подняли до рассвета по тревоге и бойцов погрузили на машины.

— Эй, взводный, простудимся ведь, — ворчал недовольно Бороздов, зябко ежась от предрассветной сырости и кутаясь в свою шинель. — Подхватим ангину, с тебя первого спросят!

— Что предлагаешь? — настороженно осведомился их молодой командир. Он явно опасался подвоха. Тем более, что за это время Славка уже не раз придумывал всевозможные каверзы и розыгрыши. Однажды напоил приблудного пса и тот во хмелю гонялся за комбатом. Тот, правда, юмора не оценил и, в конце концов, просто застрелил взбесившуюся собаку.

— Известно что, — сделал честные глаза Бороздов. — Для сугреву надо грамм по сто употребить. Дезинфекция и профилактика — великая вещь!

— Р-разговорчики! — зло рыкнул взводный, отворачиваясь. А потом вполголоса добавил после небольшой паузы. — Скоро и профилактика, и лечение будет…свинцовыми примочками.

Ехали весь день. Уже ночью прибыли в какое-то полуразрушенное и сожженное село. Здесь последовала команда «Выгружаться». Бойцы шустро выпрыгивали из кузова, молча строились. Совсем недалеко раздавались раскаты артиллерийской перестрелки. Небо то и дело озарялось всполохами разрывов. В непроглядном черном небе гудели далекие авиационным моторы.