— Дело не в твоей или моей обиде. Есть приказ, — сухо бросил экспат. Вступать в пререкания он не собирался. Равно как и объяснять причины того или иного своего решения или поступка. В конце концов, это же не друзья-приятели из родного ШАПа. — И наша задача его исполнить. Это понятно?

— Понятно, — нехотя ответил старлей. — В общем, на данный момент в строю примерно пятнадцать машин.

— Почему так мало, должно ведь быть около тридцати? — удивился Григорий.

— Верно, — согласился с ним Матюшкин. — Полный состав полка двадцать семь самолетов. Но кого-то сбили, кто-то получил повреждения и сейчас в ремонте, а для некоторых нет в наличии запчастей и машина на приколе. Не наша ведь матчасть, все приходится везти из-за океана. Вплоть до бензина — наш Б-78 не слишком хорош для их движков. К тому же, потери в последнее время страшные, — горестно вздохнул старший лейтенант. — Это ведь у вас, на «илах» броня, а у нас что? Так, плиты из алюминиевого сплава в десять — двенадцать миллиметров толщиной. С одной стороны броня, с другой — перегородки и переборки. Разве что у летчика голова и плечи стальными листами прикрыты, да стрелок-радист снизу.

— А бронестекло?

— У пилота только спереди. Ну и, опять же, у стрелка-радиста.

— Хм, — задумался Дивин. — А если я один буду летать, то, наверное, можно усилить защиту, как думаешь?

— Один? — поразился Матюшкин. — А кто вас на цель выведет? Да и отбиваться как станете, если на немецких «ночников» напоретесь?

— Тебе какая печаль? — засмеялся Григорий и обернулся. — Разберусь как-нибудь. Вон, кота своего попрошу помочь, если совсем невмоготу станет.

Шварц, что неспешно шел вслед за хозяином совсем, как собака, услышав свое имя, задрал голову и вопросительно мявкнул.

— Да, зверюга у вас знатная, — уважительно кивнул Матюшкин. — Наблюдал, давеча, как он штурману с «тройки» едва-едва глаза не выцарапал.

— Сам виноват, — равнодушно сказал экспат. — Нечего было лезть. Видишь, сидит животина, вещи мои охраняет, так какого, спрашивается, лешего решил ее на улицу выгнать?

— Говорят, решил, что в столовую какой-то уличный кот пробрался, — рассеянно ответил старший лейтенант. Он приставил ладонь ко лбу козырьком и внимательно наблюдал за тем, как приземляются вернувшиеся с задания самолеты. — Эх, у «десятки» правый мотор разбит!

Дивин проводил глазами покалеченную машину без особого интереса. Подумаешь, один из двух моторов не фурычит. Совершив уже десятка полтора тренировочных полетов на «жучке», экспат прекрасно знал, что самолет отлично выполняет любые маневры и на одном.