Григорий даже несколько раз специально выключал один из моторов, чтобы получить навык управления «бостоном» в аварийной ситуации. И ничего! Как шел «американец» по курсу, так и продолжал идти, словно ничего не изменилось. В этом смысле он резко отличался от того же Ил-4 — тамошние пилоты, говорят, жутко выматывались из-за того, что бомбардировщик в плане устойчивости в воздухе очень зависел от усилий летчика.

— Сел! — выдохнул Матюшкин с облегчением.

— А ты сомневался, — поддел его Дивин. — Ладно, пошутил я, — смеясь, добавил он, заметив, как возмущенно вскинулся старлей. — Молодцы твои ребята, молодцы. Короче, давай теперь опять вернемся к нашим баранам. Как я уже сказал, летать собираюсь один. Но на нескольких машинах. Давай подумаем, как выделить для моих нужд для начала хотя бы пару самолетов. Хотелось бы организовать все так, чтобы они стояли неподалеку друг от друга. Чтобы не пришлось бегать ночью по аэродрому в их поиске.

Матюшкин задумался. Григорий стоял молча, не желая беспокоить офицера. Кот подошел к хозяину и прошелся с вертикально задранным хвостом взад-вперед, смешно толкая лобастой башкой экспата под ноги, настойчиво требуя ласки и внимания.

— Не балуй! — прикрикнул на него Дивин, поморщившись от боли. Вот, подонок меховой, разбередил-таки рану.

— Можно «тридцать пятого» и «восьмерку» взять, — взялся за мочку уха и слегка потеребил ее Матюшкин. — Они во-он там стоят, видите?

— Издеваешься? — засмеялся Григорий, укоризненно покачав головой. — У вас замаскировано все так, что в двух шагах от капонира пройдешь и не заметишь ничего.

— Это верно! — расплылся в горделивой улыбке старший лейтенант. — Маскировочка у нас что надо. Комполка специально на У-2 над нами полчаса кружил, чтобы проверить. Остался доволен.

— Боюсь, придется нам немного нарушить вашу секретность, — вздохнул Дивин. — Демаскировать. Стартовый наряд ночью все равно делать придется. А это означает, что и сам старт разбивать придется.

— Беда, — протянул Матюшкин. И сказал вроде как в шутку, но немного нервно. — И принесла же вас нелегкая на наши головы, товарищ капитан.

Григорий опять промолчал, не желая ругаться. Достал из кармана шинели папиросы и прикурил. В конце концов, он вообще предлагал передислоцировать два-три самолета на отдельный аэродром. Но начальство решило пока присмотреться к его работе в новых условиях. Хотя, казалось бы, вылеты на ночную охоту на привычном «ильюше» и на «аэрокобре» Воронцова должны были уже дать богатую пищу для размышлений.

На штурмовике экспат уничтожил два эшелона с боеприпасами и топливом, а на истребителе за короткий срок сбил пятерых фрицев: cсадил на землю еще три «восемьдесят восьмых» и двух Ме-110. Знатные были и там и там фейерверки! Особенно, когда полыхали цистерны с горючим. Впрочем, бомберы тоже горели весело.