На четвёртый гудок я провёл пальцем вверх по кнопке ответа.
«Бам!» Телефон летит мне в лоб, а сам я лечу вниз и через мгновение сильно прикладываюсь спиной обо что-то твёрдое. Кажется, где-то внутри хрустнуло. Боли нет. В ушах звенит, вокруг из-за пыли ничего не видно. Пытаюсь пошевелиться, но безрезультатно. Капец, я сломал позвоночник! А-ха! Будешь теперь знать, как думать о самоубийстве. Полежишь, прикованный к кровати всю оставшуюся жизнь, поразмышляешь о вечном. Не-не-не, я так не хочу, у меня ещё куча вопросов к тому парню. Да как ты с ним переговоришь, если не умер? Как не умер? Почему? Непорядок!
«Паника в селе!» — прозвучало у меня в голове. Ага, вовремя.
Пыль чуть улеглась, и я увидел перед собой висящие на стене электронные часы. Семь пятьдесят. До боли знакомые числа, до боли! Которой нет. Хи-хи.
Когда нолик сменился на единицу, на меня упал обломок плиты перекрытия. Темнота.
* * *
— Бросайте кубики, чего вы ждёте?
— Эй-эй! Хорош издеваться надо мной! Два раза ладно, но три!
— Бросайте кубики, чего вы ждёте?
— Ты вообще живой? Эй, дядя, — я замахал рукой перед человеком в капюшоне.
— Бросайте кубики, чего вы ждёте?
— Тебя заклинило, что ли?
— Ваше время истекло, — неживым голосом произнёс владелец чёрного балахона.
Кубики сами вылетели из моих рук и упали на шахматную доску. Да, я всё забываю сказать, что мы вдвоём сидим друг напротив друга за столом для игры в шахматы. Только ни фигур, ни шашек, лишь игральные кости.
— Один-один-один. Не повезло. Попробуйте в следующий раз.
— Как же, — хотел возмутиться я, но не успел.
* * *
Открыв глаза, я снова увидел знакомые занавески, сквозь которые проглядывало солнце. Ну нафиг! Я резко вскочил с кровати и больно наступил на саморез. Ну нафиг! Злосчастный вьетнамский партизан тут же полетел в сторону открытой форточки. И как в прошлый раз удача была не на моей стороне. «Ну нафиг три», — выругался я, когда по стеклу опять пошли трещины. Это как же мне должно не везти, чтобы брошенный саморез угодил ровно в точку напряжения? Вот же мелкий засранец! И этот снизу тоже. Не зря его бабки ругали.
Нет, оставаться дома нельзя! Тут небезопасно. А где сейчас безопасно? На Луне, в подземном бункере Сталина? Так, до этих мест мне жуть как далеко, а до пустыря всего десять минут бегом. А часики-то тикают. Тик-так, тик-так. У меня в голове почему-то застучал метроном. Я замер в ожидании речи Левитана. Минута прошла, и кто-то ощутил себя идиотом. Давно пора.
Джинсы, так и не глаженая футболка, в карман сотовый. Через несколько минут я пулей вылетел из дома.