Быстрей, быстрей! Вскоре в боку закололо. «Он на десять тыщ рванул как на пятьсот». И спёкся. Чистая правда! Я перешёл на шаг. Достал из кармана телефон, чтобы проверить время. Шесть пятнадцать. Куда спешишь? До смерти ещё почти полтора часа. Меня немного отпустило.

— Ну ты и рванул! — сзади раздался голос.

Я резко повернулся на сто восемьдесят градусов.

— Ты чего, первый раз на пробежку вышел? — спросил меня немолодой дядечка в спортивной майке с надписью «СССР».

— Первый, — соврал я.

— Эх, молодёжь! — с укоризной, но по-доброму произнёс спортсмен. — Хочешь, дам пару советов?

— Не хочу, — вот чего мне сейчас нужно было меньше всего, так это разговоров о том, как правильно бегать. От смерти не убежишь.

— Ну смотри, — ничуть не обиделся дядечка. — Если что, я каждое утро тут занимаюсь.

Спортсмен потерял ко мне интерес и затрусил по тротуару в сторону пустыря. То есть туда же, куда направлялся и я. Как бы снова не начал приставать с непрошенными советами. Но когда я, наконец, дохромал-добежал до места, то там никого не оказалось. Вот и отлично.

Когда-то здесь была школьная спортплощадка: на остатках асфальта советских времён ещё проглядывала белая разметка и торчали остатки давно спиленных и сданных в металлолом турников и стоек для баскетбольных колец. Саму школу, располагавшуюся в ста метрах отсюда, снесли ещё в начале двухтысячных, но мы в детстве успели вдоволь побродить по полуразрушенному зданию. Район этот не самый привлекательный для строительства коммерческой недвижимости, поэтому пустырь не только не уменьшался, но и постоянно прибавлял в размерах. Когда асфальт ещё был в относительно приличном состоянии, а турники не сворованы, то здесь постоянно тусовалась молодёжь. Но постепенно всё пришло в окончательный упадок, и теперь тут встретишь разве что ворон да старый мусор.

Деревьев тоже нет, это хорошо, значит, ничто на меня не упадёт. Да и грозы со шквалистым ветром не намечается. Я взглянул на небо — ни облачка. Зевс-громовержец тоже отменяется. Что ж, посидим, переждём роковой час.

Я выбрал место равноудалённое от краёв пустыря. Такая себе точка Немо. [2] Не две тысячи шестьсот километров от ближайшей суши, но тоже ничего. Сойдёт для нашей местности.

В принципе я почти успокоился — бег по утренним тихим улицам этому очень способствует. Бег в кавычках, конечно. Надо бы заняться спортом, а то запустил себя немного. Не так, как Серёга, мой бывший одноклассник, а теперь обладатель пуза размером с пивную бочку, но и Аполлоном меня давно уже не назовёшь.

Сев прямо на асфальт, я достал сотовый и включил часы. Секунды бежали секундами, минуты тоже благополучно шли себе вперёд. И даже один раз прибавился час. Наверное, со стороны я смотрелся немного странно. Не в том, что пялюсь в телефон, тут как раз вопросов нет, а то, что делаю это посреди пустыря. Но следить за мной было некому. Вороны куда-то запропастились, а тот мужик-спортсмен тоже так и не появился. Ха, или он спрятался где-то поблизости в подземном бункере. В школьном бомбоубежище то есть, слышал я слухи о нём. С другой стороны, если бы оно существовало, то вход мы нашли бы ещё в детстве.