Диктор что-то там говорил про курс доллара, санкции и удары по командным центрам террористов, а я с закрытыми глазами пережидал, когда эти самые сирийские бородачи перестанут взрывать у меня в мозгу свои самодельные бомбы.

Новости закончились, и заиграла знакомая песня. Да, это вам не «Утро красит нежным цветом», мне бы заряд бодрости не помешал.

— О, мысли начали ворочаться, — наконец заметил индеец Острый глаз. — И голос прорезался.

— Ну ты и соня… — послышался женский голос. — Тебя даже вчерашняя гроза не разбудила.

— Какая гроза?

— Ночная, — ответила неизвестная. — Опять напился до беспамятства. Ты хоть помнишь, как тебя зовут?

— Андрей.

— Ну здрасьте, приплыли, — заявила женщина. — Надо было тебя в психушку сдать на капельницы, тебя бы оттуда точно не выпустили, пока снова не станешь человеком, это точно.

— Тихо, — произнёс я. — И так голова раскалывается, а тут ты кричишь.

— Голова у него раскалывается! А у меня не раскалывается от твоих вечных пьянок!

— Я не пью. Почти.

— Вот именно, что почти! И за кого я только замуж вышла?

— За кого? — спросил я.

— Ну уж не за алкаша точно! — воскликнула женщина, страдальчески вздохнула и вышла из комнаты.

А я снова открыл глаза, приподнялся с дивана — не с кровати точно — и огляделся.

— Это вам не Рио-де-Жанейро, — знаменитая фраза Остапа Бендера пришлась как нельзя кстати. Обстановка места, где я проснулся, напоминала обшарпанные коммуналки из двадцатых годов. Только прошлого века. Но у нас в стране бывает всё, поэтому и квартиры могут сохранять свой неизменно удручающий вид в течение десятилетий. Кое-что, конечно, в антураже меняется, всё-таки прогресс не стоит на месте: исчезают магнитофоны, патефоны, телевизоры на электронно-лучевых трубках, отмирает проводное радио. Как раз на подоконнике стоял дешёвый китайский радиоприёмник, который меня и разбудил. Больше из электронной аппаратуры в комнате ничего не было.

Был бардак, обшарпанные обои, пустые бутылки, продавленный диван и давно не мытый пол. Похоже, что «жена» сюда старается не заходить, а нынешний я порядком и чистотой не озабочен. Зачем, если есть дела поважнее? Вон, результаты стоят в рядочек. Надо бы сдать, это же какие деньжищи пропадают!

Встать получилось с третьей попытки, но получилось же! Тапки со стоптанными задниками нашлись рядом с диваном. Там же лежал раскрытый пустой кейс из-под DVD-диска. С передней стороны обложки на меня укоряюще смотрел Иван Васильевич Бунша, а с обратной из телефонной будки улыбался Милославский, будто предлагая ту самую добавочную водку по три рубля с копейками. Не, дорогой, этого мне сейчас точно не нужно.