По примеру Штирлица, я чуть пораскинул мозгами и получил в итоге, что сейчас где-то семь двадцать — семь тридцать. И мне это знание не даёт ровным счётом ничего. Все ориентиры сбиты, и если что, придётся заново проводить предварительную подготовку, а то и заниматься пристрелкой цели прямо во время боя. Потому что как пишут в умных книгах, предварительная подготовка может иметь место только при наличии времени и при заблаговременном занятии огневых позиций, что возможно, главным образом, при обороне. Обороняться мне как раз не от кого, а наступать — всегда пожалуйста.

После столь сложной умственной работы в дополнение к усталости от ходьбы по утренней жаре мне срочно нужно было немного освежиться. Нет, пить воду из реки не стану: умереть не умру, но всё же туда столько гадостей сливают, что я просто брезгую. Достаточно смочить лицо и волосы. А то мне ещё ковылять до другой точки, к собственному дому. Только дойду ли — пока не ясно, пробовать надо.

Лестница вниз здесь располагалась точно там же, где она находилась в моём мире. И даже выглядела одинаково. Мне столько раз приходилось по ней спускаться во время эксперимента, что я «запомнил все твои трещинки». Фигурально, конечно, но некоторые из них в мире Жоры точно соответствовали своим отражениям из другой Вселенной.

Спустившись вниз, я подошёл к реке, присел на корточки и только собирался зачерпнуть воды в сложенные ладошки, как услышал знакомые слова:

— Это что-то новенькое.

А затем пришла боль: лезвие дезинтегратора легко вошло мне в бок. Ну по крайней мере, выяснил, что Мэнс здесь тоже есть. Куда легче, когда знаешь, где его искать. Патрульный достал нож, а я завалился вперёд и рухнул в воду. «А ты ещё не хотел пить», — это была последняя мысль на сегодня.

* * *

— Пип-пип-пип-пииии… Россия священная наша держава…

Я слушал гимн и пытался понять, что произошло. Мысли сбивались в кучу, наскакивали друг на друга, обрывались, отчего приходилось начинать сначала. Мозги скрипели, будто несмазанное деревянное колесо в телеге.

— Доброе утро, — произнёс диктор после того, как отгремел гимн. — Сегодня двадцать восьмое июня, среда…

О, нет! Нужно срочно возвращаться обратно в своё тело. Просыпаться в таком убитом состоянии было сродни пытке. А если мне суждено здесь остаться надолго, то тогда вообще тушите свет. Нужен кубик. А где у нас водятся темпоральные блокираторы? Правильно: в Б-612 и у Тятова. В первом случае нужно всего лишь умереть естественным для меня образом — день сурка работает, опасаться теперь нечего, а во втором даже особо страдать не придётся: идёшь к Максу и переносишься сначала в другой мир, а потом тебя возвращают в Б-612. Смерть же от дезинтегратора Мэнса просто жёстко перезагружает день — тут ничего не изменилось.