Ладно, бог с ней, с колбасой.Что там дальше-то было? Позавтракал, погладил футболку, помылся, сходил в туалет, полежал. И пошёл на работу. Всё?Нет, а как же выход на балкон? А, ну да. Там бабульки сидели и обсуждали соседа.Погоди, в первый раз ты не слышал, о чём они говорили. Это было позднее. Позднее, так позднее, мне без разницы.

Стойте-ка! Меня накрыло осознанием раздвоения личности. Я что, превратился в Голлума? А с другой стороны, с кем ещё нормально поговоришь? Любой встреченный персонаж обнуляется через сто одиннадцать минут и возвращается в исходное состояние. Или не возвращается, если каждый день всё же даёт старт новой ветке вселенной.Вот только ни в одной из них тебя нет. Ну и что? Эти реальности для меня ничего не значат, ведь я буду присутствовать лишь в той, куда в следующий раз переместится моё сознание. Их существование можно полностью игнорировать.А как же родственники? Ещё проще. Даже если обо мне кто и вспомнит, то разве что жена и дальние дядьки с тётками, когда начнут делить квартиру. Родители погибли ещё пару лет назад в автокатастрофе, а для остальных Андрей Белых — строчка в хронике происшествий или «лежачий» участник сюжета о смертельном ДТП.

Что-то мы с тобой отвлеклись. Следующие полчаса я перебирал в голове события прошедших жизней и пытался найти в них хоть какую-то зацепку. И единственное, что мне пришло на ум — это предотвратить взрыв газа. И ходить далеко не надо.

Выйдя на балкон, я осмотрел парковку. Петрович, как ему и положено, был на месте и выгружал из своей «Гранты» какое-то барахло. Нет, не барахло. Сейчас он доставал из багажника большой красный баллон. Именно большой и красный, такими пользовались жители старых деревянных домов. И надпись ещё не стёрлась и виднелась даже с третьего этажа: «ПРОПАН». Вот дерьмо! Похоже, мой сосед решил самостоятельно установить натяжной потолок и откопал где-то старый газовый баллон для тепловой пушки. «Экономия!» Так вот, за что его ругали бабульки на скамейке. Не ругали, будут ругать.

— Ты чего это, ирод, в дом тащишь? А ну взорвётся как?

— Цыц, старые! — в своей манере ответил Петрович. — Этот баллон меня переживёт.

— Старая? Да я на два года тебя моложе! — возмутилась одна из бабок.

Разговор перешёл в перепалку о возрасте. Петрович ещё некоторое время попререкался, а затем в сердцах плюнул на асфальт и покатил баллон к дверям подъезда. А бабки продолжили ругаться.

— Петрович! — крикнул я.

— А, это ты, Андрюха, — сосед задрал голову вверх. — Позагорать вышел?

— Скажи-ка мне, — оставил я без ответа вопрос о наличии на мне одних только трусов, — где ты взял баллон?