Девушкой?!?

А вопросов-то у меня всё больше и больше…

Но у Родиона такое выражение лица, что любое желание что-либо спросить тут же пропадает. Нет, я лучше потом к рыжей с вопросами пойду.

Вика ведёт нас через весь участок к кабинету своего отца. Она стучится в дверь и, дождавшись ответа, открывает её. Пропуская меня внутрь, она заходит сама и захлопывает дверь прямо перед носом Хмурого.

— Ты ей позвонила⁈ — недовольно спрашивает дядя Витя.

— Да, пап.

Подруга, кажется, вросла в косяк двери. Как будто надеется, что чем дальше она от отца, тем безопаснее.

А я прохожу в кабинет и сажусь на один из жёстких стульев, стоявших напротив его массивного стола.

— Что с лицом, Варвара⁈ — рычит Кузьмин, наклоняясь ко мне. Его глаза, обычно тёплые, сейчас горят нескрываемой яростью. — Это он тебя ударил⁈

Чёрт. Наверное, стоило задержаться дома на пару минут и замазать синяк тональным кремом. Хотя я сомневаюсь, что его удастся совсем скрыть.

— Нет.

— А, то есть это совпадение? — в голосе капитана сквозит саркастическое неверие. — Уезжала из города побитая. Вернулась — снова побитая.

— Я подралась. Это все вопросы? — говорю чуть громче, теряя на секунду самообладание. — Если да, то давайте перейдём сразу к делу. Виктор Сергеевич, я вас по-хорошему прошу. Пожалуйста, выпустите моего жениха.

Дядя Витя, услышав мою просьбу, нахохливается. А потом — откидывается на спинку кресла, занимая удобную позицию для долгого разговора.

Он же понимает, что я просто так не уйду.

— Исключено.

Что ж, раз так, будем действовать по-плохому. А на самом деле — по закону.

— У вас понятые при обыске были?

Капитан Кузьмин позволяет себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

— Конечно.

— А видеосъемка обыска велась? — уточняю я.

И тут же замечаю, как его лицо меняется. Улыбка исчезает, а вместо нее появляется тень сомнения.

— Значит, нет, — делаю я заключение. — Отпечатки пальцев на пакетике есть? Готова поспорить, что тоже нет. Хотя… учитывая компетентность ваших сотрудников… — бормочу задумчиво. — Да, эти идиоты могли оставить отпечатки. Свои.

Кузьмин буравит меня тяжёлым взглядом из-под бровей. Ни слова не говорит.

— Значит, так. Сейчас сюда приедет адвокат. Составит заявление. Мы вот это всё завернём, — продолжаю я, обводя пальцем в воздухе невидимые круги. — И в вышестоящие органы отправим.

— В вышестоящие органы? — усмехается дядя Витя, словно услышал что-то забавное. — К Покровскому, что ли?

— Спасибо, что сказали. Сразу выше пойду.

Я медленно наклоняюсь к его столу, глядя прямо в глаза.

— А потом позвоню в управление собственной безопасности. Тут такой сыр-бор поднимется из-за одного маленького пакетика. О-ой… — кривлюсь, качая головой. — Охренеете разгребать.