Ничего себе!

Но почему же, почему такое произошло? Почему, соизволив дать пастве волю в грехе чревоугодия, церковь Срамного измерения в отместку накинулась на другой основной инстинкт живых организмов?

Майя отбросила телевизионный пульт и гуглила прямо в прострации всё новые и новые дикости. Не поддающееся осмыслению безумное табу на оргазмы вышло из обихода сравнительно недавно! Детскую мастурбацию считали чем-то нехорошим, подростковую — тоже! В старину юношам могли надеть адское приспособление на пенис: оно позволяло использовать орган только для мочеиспускания (что было в случае спонтанной эрекции, страшно даже представлять!), а на женщину, уезжая в странствие, муж мог нацепить антисанитарные до дикости металлические трусы на замке, которые назывались поясом верности. И пропасть на года!

Несколько лет без оргазма. Это как вообще возможно? Или как может мужчина в пубертате выжить без регулярной разрядки? Ладно, женщина, хотя это очень неполезно для психики и гормонального фона, но мужчина…

Разумеется, в реальности церковь тоже рекомендует в сексе умеренность, а похоть относит к греховным побуждениям. Но ведь похоть — это чрезмерная лихорадочная сексуальная страсть к чему-то или кому-то конкретному! Если человек отказался от близости, а ты ходишь и вожделеешь, донимаешь именно его и видишь во снах — это грех. Но не оргазмы же! И уж точно не самоудовлетворение!

Абсурд прямо-таки зашкаливал.

Как же вся эта жесть с естественной потребностью любого человека получилась тут?

Неужели людское общество… обязательно должно держаться на системе каких-то иррациональных ограничений, иначе рухнет сама социальная структура?

Майя вскинулась от внезапной идеи, повлёкшей за собой цепочку новых рассуждений и заключений, потрясших её саму своей очевидностью.

Получалось, что те, кто объединяет людей в сообщества и устанавливает нормы поведения, запрещают нечто естественное, необходимое и желанное любым представителем группы, осознанно? И одних только законов, регулирующих свободы, недостаточно? Выходит, если защищать лишь права и следить за тем, чтобы одни не вторгались в жизнь к другим со своей правдой, общества не выйдет? Оно рухнет? И система работает только в случае наличия абсурдных, продиктованных случайным веяньем, табу. Выходит, именно согласие следовать массово таким табу — и является фундаментом объединения для той или иной группы?

Выходило, что без чего-то подобного в своей основе, общество рассыпается, пропадают правила и устои, традиции — и трескается сам фундамент цивилизации.