— Вы изменились радикально, — наконец выдал он словами то, что до этого показывал лицом, когда мы немного отвлеклись от дела. — Не только внешне. Манера, речь. Вы стали… очень уверенной. Чувствуется сильная аура. Я иногда даже… пасую перед вашей манерой держаться, если честно.

— Бизнес обязывает, — я пожала плечами. — Либо ты держишь удар, либо тебя съедают. Особенно если ты женщина.

— Знаете, Марина, вам идёт.

Тег над его головой я считала ровно один раз, коротко, чтобы не платить мигренью в самый неподходящий вечер. [Интерес: личный, растущий]. И ещё — [Смущение: среднее, сопряженное с покладистостью]. Ага. Почва была. Прежняя Марина ему, очевидно, нравилась, и нынешняя — тем более.

Хорошо. Значит, можно ускоряться.

* * *

Тему отношений я обходила по широкой дуге.

Не из деликатности — из сухого расчёта. Стоит мне спросить про девушку, и он либо начнёт врать, либо честно скажет, и тогда между нами повиснет неловкость, которая всё испортит. Мне его моральные терзания были не нужны. Мне нужно было, чтобы он чувствовал себя свободно, легко, без чувства вины по поводу отношений раньше времени.

Поэтому — ни слова про личное. Только дело, ум, лёгкий флирт по краю. Я работала тоньше, чем когда-либо, когда вела переговоры.

— Алексей Николаевич, — сказала я, когда его чай подошёл к концу, — у меня к вам неудобная просьба. Материалы по статье — это папка документов, сканы, схемы. В кафе их не разложишь. У меня всё дома, в порядке. Если у вас есть час — поедемте ко мне, я покажу, вы глянете свежим взглядом. Тут недалеко, в принципе.

Он чуть приподнял брови. Секунду колебался.

— А это удобно?

— Мне? Ради дела? Абсолютно удобно. — Я посмотрела ему в глаза прямо, без всякой двусмысленности, и в этом-то и был фокус. — Я работаю и дома в том числе, у меня там рабочее место. Ничего мистического, просто документы.

— Хорошо, — сказал он. — Поедемте.

Он вызвал такси по телефону. Мы вышли. Снег падал крупный, ленивый. Сели в такси, поехали. Говорили про какую-то ерунду — про кино, про книги. Начитанный, осведомленный. И опять я ловила удовольствие просто от разговора. Ну-ну, девочка, держи себя в руках.

Дома я разложила папку на столе — она действительно была, я не блефовала наполовину. Заварила кофе. Он сел, начал листать, делать пометки, бормотать про методологию. И я какое-то время реально слушала — он говорил дельные вещи, я даже мысленно записала пару правок.

А потом я подошла сзади, наклонилась посмотреть в документ через его плечо. Близко. Он замер. Я чувствовала, как он напрягся — весь, целиком.