— Марина.,. — сказал он тихо.

— Да, Алексей?

Он повернул голову. Мы оказались очень близко.

А дальше…

Дальше всё завертелось само.

* * *

Я не буду расписывать. Скажу только, что разум Вероники знал, что делает, и вел уверенно, изголодавшись за месяцы аскезы, а тело Марины отзывалось горячо и жадно…

Мы перебрались на место для горизонтальных бесед. Свет погасили. И вот когда дошло до главного, я вдруг почувствовала.,. что-то не то.

Боль.

Резкая, неожиданная, не имеющая никакого права тут быть. Я даже сначала не поняла, списала на то, что тело отвыкло. Месяцы без мужчины, ну мало ли… Я стиснула зубы, попыталась расслабиться.

Не помогло. Боль не уходила. Острая, тянущая и чужая.

Что за чёрт?

Он тоже что-то почувствовал. Моё напряжение, которое очень резко контрастировало с моим смелым и пылающим поведением до этого. Замер, спросил что-то тихо, встревоженно. Я отмахнулась, мол, всё нормально. Но внутри уже зрело недоумение. Это было неправильно. Так не бывает у взрослой женщины.

Я потянулась, немного выползла из-под него, включила ночник. И опустила взгляд вниз. Провела пальцами.

Он тоже посмотрел туда же.

Мы оба замерли в недоумении.

Кровь…

Я смотрела на неё и не понимала. Какого хрена… Я цикл считаю, до тех самых дней ещё полторы недели. В новом теле за эти месяцы цикл был регулярным, без задержек и внезапных сюрпризов. Откуда?

Если только как в тех грязных стэндап шутках про «как у коня »? Да вроде нет… Нет ничего такого.

Хмм.,.

И тут до меня дошло. Медленно, как трещина во льду, которая сначала почти не слышна, а через мгновение уже бежит прямо под тобой.

Как когда врач молчит на три секунды дольше, чем должен, прежде чем сообщить тебе диагноз.

Как полное пробуждение, когда понимаешь, что ты находишься в сонном параличе.

Память донорки. Влюблённость в тетрадку. Серая мышка с хвостиком, очки, унылые свитера. Девушка-отличница, которая краснела от одного взгляда преподавателя. Которая никогда.,.

Вот же, блин!

Марина Вершинина была девственницей.

Двадцать два года, и — девственницей. Вот это поворот! А я, в своём великом аналитическом расчёте, в своём холодном «подберём кандидата по графам », это просто не учла. Мне в голову не пришло. А память Марины дала очередной пробел! Я же мерила всё своим опытом, опытом довольно взрослой Вероники, сфокусировавшись полностью на своих желаниях, и ни разу — ни разу! — не подумала про тело, в котором живу.

И Алексей с его литературой и высокопарным слогом только что стал её первым.

Не моим. Её.

Для меня же он был… Эмм… Нет, ну я приличная дама! Абсолютно далека от так называемых «идеалов» Bonnie Blue, но тем не менее — не помню.