Здесь они, эти фильмы, тоже, кстати, существовали. Но даты выхода разнились, я проверял. «Восьмая миля» вышла на год позже, чем в моей реальности. А вот та самая американская версия фильма «Звонок» вышла тут в двухтысячном, а не в две тысячи втором.

Но касты все те же.

Интересно, а актриса, которая сыграла не любившую лошадей Самару Морган в «Звонке», Дэйви Чейз — как она в моей бывшей реальности две тысячи двадцать шестого? Надеюсь, с ней всё хорошо.

Просто ассоциативно вспомнилось… Подумалось…

* * *

В общем, по моим рабочим планам и вытекающему из них графику, первым адресом была Орджоникидзе. В десять утра.

Спал я плохо ночью перед первым визитом в логово Тагира. Не то чтобы трясся — взрослая голова знала, что в первый выезд меня никто резать не будет. Я им нужен живой, при руках и желательно в хорошем настроении, хаха. Но тело молодого Артёма всё равно дёргалось, ворочалось, грело подушку с обеих сторон.,. Оно жило своей жизнью и на доводы разума внимания не обращало. К четырём я сдался, встал, выпил два стакана воды и долго стоял у окна. Снег шёл ровно, без ветра, неторопливо заваливая двор, машины и голые ветки деревьев. Где-то там, в этом белом городе, спал человек по имени Тагир Маратович, который очень хотел понять, откуда у меня деньги. И я к нему ехал… Добровольно.

— Ну, а х*ли нам, отважным, — сказал я тихо самому себе и пошёл делать зарядку.

Отжимания через силу, планка, приседания. Тело сопротивлялось, как сопротивляется любой нормальный организм в пять утра. Но я давно понял простую штуку: когда в голове каша, надо нагрузить мышцы, и каша постепенно оседает. Мысли не исчезают, но перестают носиться по кругу, как перепуганные мыши. Помогло частично. Потом — душ, овсянка, кофе. Крепкий, чёрный, горький, без сахара. От сахара одни беды!

К девяти я уже собрал сумку ; обжимник, кабельный тестер, набор отвёрток, упаковка коннекторов, ноутбук, блокнот с ручкой. Инструмент мастера. Я специально проверил, чтобы всё лежало аккуратно, каждая вещ ь на своём месте. Людям вроде Тагира, Рустама и всего этого круга лиц важна картинка. А картинка должна говорить простую вещь: пришёл профессионал. Скучный, спокойный, при деле. Человек, которому интереснее сеть поднять, чем лезть в чужие секреты.

В десять без пары минут такси высадило меня на Орджоникидзе.

Контора снаружи выглядела никак. Тухловато. Вывеска «Спортивный клуб », стеклянная дверь с цветастой плёнкой, чтоб с улицы не пялились. Внутри прокуренный зал, мониторы с коэффициентами, пластиковые столы, мужики с бланками. Запах был знакомый по «Фортуне-Бет »: дым, пот, дешёвый кофе из автомата и какая-то нервная кислинка, которую дают только проигранные деньги и трёхэтажные маты.