И ещё чтобы он в то же время понял: я рядом, я никуда не делась, но и в руки не даюсь.

* * *

Через несколько дней он сорвался. Не в плохом смысле — в самом для меня неудобном. Приехал ко мне домой без звонка, вечером, с букетом каких-то нелепых жёлтых хризантем. Стоял в дверях растерянный.

— Я только на минуту. Не выгоняй.

Я не выгнала. Я впустила, поставила цветы в банку, которая у меня чудом осталась из-под магазинных маринованных помидоров. Вазы у меня не было, всё руки не доходили. Цветов мне до него никто в этой, новой, жизни ещё не дарил. Не довелось… А сама я себе не покупала. Ха, да я даже в прошлой жизни не покупала! Ну типа как некоторые, купят сами себе огромные букеты, наснимают кучу фото и видео и потом выкладывают в соцсетях в посылом, что «Смотрите, что мне любимка подарил. Смотрите, бабоньки, и завидуйте!». Я же не умственно-отсталая, чтобы так делать.

Так что, у меня было более чем достаточно причин, чтобы не спешить с покупкой вазы.

Я налила ему чая. Он сидел напротив, мял кружку и говорил какие-то очень правильные слова про то, что не понимает, что с ним происходит, что он не мальчик, что у него своя жизнь, что он ничего не обещает, но просто хочет иногда меня видеть. Короче, какой-то непрерывный поток каламбура романтического толка.

Я слушала и считывала минимально его теги. По одному. Экономно. [Влюблённость: подтверждённая]. [Чувство вины перед Алиной: ноющее]. [Надежда на меня: иррациональная].

Алина. Значит, её зовут Алина. Ясно.

— Лёш, — сказала я мягко. — Послушай. Я тебя очень ценю. Мне с тобой хорошо. Но я сейчас в такой точке, что отношений в полном смысле я не потяну. У меня бизнес, у меня сайт, поиск материалов для статей, у меня сорок дел в сутках. Если хочешь — давай по-человечески, без обещаний, без планов. Видимся, когда оба можем. Без сцен. Гуд?

Он смотрел на меня, и я ясно видела, как ему это не нравится и как он одновременно за это хватается обеими руками. Потому что лучше так, чем никак. Пока там, а потом, может, удастся раскачать ситуацию. Надежда. Классика.

— Я согласен, — сказал он тихо.

«Конечно, ты согласен, — подумала я устало. — Сейчас ты согласен на любое условие, лишь бы я не выпроводила, закрыв дверь. Через месяц ты будешь страдать и просить большего. А я буду маневрировать. И где-то параллельно будет страдать незнакомая мне Алина, которая ни в чём не виновата… Фух! Надо же, подумается такое! Что-то меня понесло на сентиментальность, Алина — вообще не моя забота».

Я погладила его по руке. Пару раз, коротко. И отпустила.

* * *