— Да, папа, все как ты учил — «Победители сосредоточены на победе. Неудачники сосредоточены на победителях». Этим я и руководствуюсь в своей жизни, — сказала я и подумала, что не особо получается у меня это в чистом виде… прежде всего, из-за убитой с детства менталки, где ты — априори хуже, чем «дочь маминой подруги», где ты — недостаточно самостоятельная, чтобы нести ответственность за себя и свои поступки, а, значит, к тебе должно применяться больше контроля. Но… я старалась. Старалась всегда фокусироваться на победе, не центрируясь по возможности на всяких Дороховых.

Хм, забавно, что у таких мамаш, как была у меня, и тётушек в окружении таких матерей есть наставления «непутёвым» дочерям, мол, «Вырастешь — поймешь! И ещё спасибо маме скажешь!»

Мне, моему сознанию, личности, было уже за сорок. То есть, можно сказать — выросла.

Только вот…

Не поняла.

Спасибо не скажу.

Мои непродолжительные размышления прервал батяня тем, что хмыкнул.

— Марин, ты вон вся в делах. А внутри-то спокойно?

Я задумалась. Он зрил в корень. Честный был вопрос, неудобный.

— Не всегда, пап. Говоря по совести, иногда несёт. Бываю резкой с людьми. С теми, кто, возможно, этого не заслужил.

Он повернулся ко мне, вытер руки тряпицей, прислонился к капоту.

— Это плохо, — сказал он без осуждения, спокойно, как говорят про погоду. — На слабых злость срывать — дело последнее. Кто сильный — тот сдержанный. Сила в том, чтобы себя в руках держать, а не в том, чтобы орать громче всех. Запомни. Ты вон большая стала, начальница. А начальник, который орёт, — это не начальник. Это баба базарная. Уж извини за грубость.

Я засмеялась. А внутри кольнуло — Олеся, её испуганные глаза, мой сорванный голос в кабинете. Дядька из Зажопинска, который в жизни не читал ни одной книжки по менеджменту, только что объяснил мне про управление людьми лучше, чем половина бизнес-тренеров из моего будущего.

— Не за что извиняться, пап. Ты прав.

— А по личному как? — Он прищурился. — Есть кто?

— Да так… — Я пожала плечами. — Ничего серьёзного. Встречаюсь иногда с одним умным, интеллигентным. Но это несерьёзно. Если ты про того самого, что привести в семью, познакомить — нет, такого пока нет.

Отец покивал, не настаивая. Не стал лезть с расспросами, не стал советовать «остепениться » — что в устах матери Вероники прозвучало бы как приговор.

— Ну, твоё дело, — сказал он. — Ты взрослая, самостоятельная, самодостаточная. Если это несерьёзно, значит, тебе так лучше. Главное, чтоб человек хороший был. И чтоб тебя ценил, а не ты под него гнулась. Ты дочка моя, под кого попало гнуться не должна.