Крым давным-давно обеспокоился возросшей нестабильностью в мире. Искусственная изоляция острова от континентальных городов на деле оказалась односторонней: крымчане великолепно знали, что происходит за пределами их странной родины. Да и дикие радио— и телепередачи извне остров ловил без проблем, а уж сколько всякой всячины черпалось из глобальных сетей, и передать было сложно. Сохранять же свою информацию и ничего не выпускать во внешний мир для крымчан тоже труда не составляло, ибо они были хозяевами техники. Истинными хозяевами — не дрессировщиками, а творцами. А это все же разные вещи.
Странным Парду показалось совсем другое. Здесь ненавидели долгоживущих, считая, что все беды мира — от них. Чепурной здорово рисковал, осуществляя свой хитроумный план и сохраняя его в глубокой тайне. Но у него не было выбора — на материке люди еще долго не заняли бы главенствующих ролей в коллегиях техников. А значит, оставался лишь риск. Здесь, в Крыму кроме техников никто и не знал, что с визитом пожаловали киевляне и что люди из них всего двое, да и то один (одна) — лонгер. А техники, интеллектуальная элита Крыма, расовыми предрассудками почему-то не страдали. Единственное, чего потребовала коллегия, это чтобы Крым имел дело с Техником Большого Киева-человеком. Рабочих же портофлота и прочих живых, которые видели пришлых, Чепурной благоразумно подменил на своих людей — от невидимки, помогавшего швартоваться, до шоферов и хозяев магазина и ресторана.
«Вот и еще одно последствие чужого знания: техники и ученые быстро, слишком быстро становятся элитой, чуть ли не расой в расе», — уныло подумал Пард. Подобная перспектива тоже грозила Киеву болезненными переменами.
Именно поэтому Техник Крыма не мог затягивать пребывание долгоживущих в Крыму. К вылету у него все было готово, и ближайшей же ночью команду Вольво — Инси намеревались отвезти на аэродром и погрузить в транспортные вертолеты. Вертолетов было много — несколько десятков, ибо для того, чтоб делать машины самостоятельно, нужны были уже готовые. Специальные. И живые, умеющие такими машинами повелевать. Целая команда, сыгранная и опытная.
Команда у Чепурного имелась. От киевлян требовалось одно: подобрать место для первых мастерских и учиться. Неустанно учиться. Место Вольво предложил с ходу — ту же Выставку, где у Техника Большого Киева в распоряжении была целая система павильонов и ангаров. Чепурной выбор одобрил — его вылазки в Киев не прошли зря, Центр он успел неплохо освоить.
Главный вопрос задал все же Пард, устав отмалчиваться который час подряд. Чепурной, давно заметивший, что у кандидата в Техники Киева на языке вертится что-то важное, сам предложил высказаться.