Спустя час невдалеке прошла моторка; вняв дружным воплям с «Корсара», угрюмый вирг кивнул сыну и тот принял конец. Закрепили его, вирг сел к двигателю. «Вихрь» взревел, моторка задрала нос, клубы сизого выхлопа величаво поплыли над волнами. Пару минут без толку потерзав мотор, вирг молча отвязал конец и швырнул его в воду, не обращая внимания на протесты с «Корсара». Шум мотора затих вдали еще через минут пять.
— А, чтоб тебе! — запоздало выругался вослед моторке Кутняк.
Уже начало смеркаться, когда раскачиваемый «Корсар» наконец стал тяжело отползать от камышиного острова. Поднялась волна, что было очень кстати, и мало-помалу с мели снялись. Настроение сразу поползло вверх, и продрогшие мореплаватели с воодушевлением стали мечтать, как сейчас подойдут к БАМу, как возьмут в ближайшей же таверне водки и ка-ак согреются!
По формуле подлости сели еще раз, причем в таком месте, где (Кэп клялся) всегда ходили без проблем, но, к счастью, ненадолго: рядом проходил на двигателе «Орион», большой двухмачтовик из яхт-клуба, и содрал «Корсара» с мели шутя.
Когда нырнули под пролет Ингульского моста, зарядил противный мелкий дождичек, и под его унылый аккомпанемент прошли вдоль почти пустого БАМа.
— Ну, тля, выход! — Капитан сердито сплюнул за борт. — Уродство сплошное.
— Ладно, чалимся, — проворчал Кутняк, цокая зубами, как работающая кофемолка.
Минут десять ушло на то, чтобы убрать и снять паруса да снасти и запихать их в большой непромокаемый мешок. Яхту закрыли и сошли на причал. «Корсар» ставили не в центральном яхт-клубе, у Варваровского моста, а напротив БАМа, поэтому возвращаться было ближе. На Соборной завернули в первый же встречный кабачок и разогрелись, как и мечтали. Понятно, никто с Пардом за деньгами не поехал, и условились, что Пард завтра с утра звякнет Кутняку.
На том и разошлись.
Когда Пард добрался до Дюшиного двора, все уже спали. Кроме хольфингов-часовых. Пард, потрепав по загривку Плюха, тихо пробрался к своей любимой тахте и, не раздеваясь, повалился на клетчатое одеяло. Экспресс в очередное утро не заставил себя ждать.
21. Джомолхари — Нганглонг-Гангри
Проснулся Пард на удивление бодрым — несмотря на гремучую смесь из «Гайдабуровки», пива и вечернего согревательного, похмелье решило грешную Пардову душу на этот раз не посещать. Пард отнюдь не возражал. После возлияний он обычно просыпался рано. Как сегодня. Дюша уже не спал, сидел перед компьютером и лениво игрался в «тетрис».
— Шеф велел как проспишься — предстать, — сообщил Дюша без всяких интонаций в голосе.