— Я вижу, есть мысль? Говори, Пард, не стесняйся. У нас сейчас только одна надежда: предусмотреть абсолютно все. Так что…
Пард встретился взглядом с Инси, с Вольво, с Гонзой. И снова почувствовал в их взглядах надежду.
«Говори, Пард. Мы тебе верим. Ты должен заметить каждую ошибку, потому что ты еще не успел привыкнуть к этому миру, миру самостоятельных машин, и без тебя мы скорее всего потерпим поражение. Говори, Пард…»
— Что будет с Большим Киевом, когда ваши летающие машины пересекут границу города?
Чепурной не спешил отвечать. Но ответить все же пришлось.
— Город умрет. Как умерли ваши ружья на борту «Аксенова». Полоса, над которой пройдут вертолеты, и ваши ангары, которые будут переделаны под мастерские, станут сердцем нового Киева. Города, который будет обязан своим существованием исключительно живым.
— Но ведь… Это катастрофа. Самая настоящая катастрофа. Живые останутся без жилья, без машин… Без пищи, в конце концов!
— Да, Пард. Останутся. Но никто и не говорил, что самостоятельность стоит дешево. И еще пойми — завтра погибнуть может гораздо больше народу. Если мы сегодня отступим.
Голос Чепурного мгновенно стал жестким; но чувствовалось, что он свое решение давно уже принял. И отступать не собирается.
И все, что Пард делал до сих пор, стало вдруг казаться мелочью и ничего не значащим пустяком. Потому что ему, Парду Замариппе, только что предложили убить родной город. И еще множество горожан — таких же, как и он сам. Долгоживущих, которые уже не смогут приспособиться к новому Киеву и новым машинам. Всех, кто не умеет добывать пищу на земле, в парках и полях. Всех, для кого город стал основой жизни.
— Что скажешь, Пард? — тихо спросила Инси.
Пард опустил глаза.
«Не обманывай тех, кто тебе верит…»
«И себя тоже не обманывай…»
— Что же, — ответил Пард, и в горле враз пересохло. Но он нашел в себе силы закончить фразу недрогнувшим голосом. — Что же… Если для того, чтобы подняться к свету, нужно сначала упасть лицом в грязь — придется падать. Иначе мы никогда не научимся ценить свет.
Поцелуй Инси был лучшим ему знаком, что выбор оказался верным. Хотя по чисто людской природе следовало довериться голосу сердца.
А Пард склонился к голосу рассудка.
Но иногда придется убивать в себе человека — это Пард тоже понял. И оставаться только Техником. Техником с большой буквы, для которого город в целом превыше всего. И который в ответе за весь город.
Если не за весь мир.
38. Канченджанга — Чогори
Как всегда, время в непривычном месте летело на удивление быстро и незаметно. И тем не менее в каждую минуту почему-то умещалось очень много событий.