— Остановка недалеко, на проспекте, смотрите, как пройти. Маршруты тысяча сто седьмой, тысяча сто девятый и пять тысяч четыреста девяностый. На линии… хм… «Икарусы», «Долины», «Мистики» и «Чумаки».
— «Долину» не брать, — посоветовал Вольво. — Маловата.
— Понятно, — отозвался Бюскермолен. — В курсе, шеф.
— Бюс, Роел, вы идите открыто, из подъезда прямо к остановке. Зеппелин, проберись по крыше в соседний подъезд… а лучше не в соседний, а в крайний. На нижних этажах найди пустую квартиру и выберись через окно, но чтоб никто не видел. Ясно?
Полувирг кивнул с видом: «Что ж тут неясного?»
— Вася, шуруй в подвал. Если найдешь ход в любой окрестный дом, воспользуйся. Если нет — найди укромное местечко и вылазь. Можешь притвориться техником-слесарем, если найдешь какой-нибудь инструмент.
— Сумку взять? — спросил Вася.
— Бери. Какой же слесарь без сумки? Можешь еще выпачкаться для вящего эффекта.
— В подвале все равно выпачкаюсь. И не хотел бы даже — а иначе не получается никогда, — жизнерадостно сообщил Вася.
— Можно подумать, ты много по подвалам лазил, — с сомнением произнес Вольво. Вася и Пард переглянулись, невольно вспоминая Одессу и эпопею с Левиной женитьбой, и одновременно вздохнули:
— Ой, много…
Вольво удивленно на них уставился, переводя взгляд с Васи на Парда и обратно. Потом со странной смесью сомнения и удивления в голосе сообщил:
— Жулики вы оба…
— Это в прошлом, шеф! — невинно заверил Вася. — В общем, я все понял.
— Бюс, командуешь ты.
— Шеф! — с той же невинностью в голосе, какую только что продемонстрировал Вася, вмешался Пард. — Техники-слесаря обычно работают парами…
Вольво понимающе усмехнулся.
— Черт с тобой, иди. Но помни: ты нужен целым и невредимым. Там, в Николаеве.
— Понял, шеф! Буду осторожен. Люди и так живут мало; зачем же укорачивать и без того куцую жизнь?
— Пять минут на сборы-раздумья. Все, — объявил Вольво. — Пард, останься.
Все, кроме Гонзы и Парда, вышли. Гонза даже не стал проситься — гоблин на улицах, да еще одетый как Гонза, а не как носильщик с вокзала, привлек бы не меньше внимания, чем одинокий прожектор в полной темноте.
— Зачем тебе понадобилось идти с ними? — жестко спросил Вольво. — Ты же понимал, что при всех я не могу отказать.
— Понимал, — честно признался Пард. — А зачем… Пытаюсь честно отработать свой кусок будущего пирога.
— Ты его вполне отработаешь, если приведешь нас на место.
— Значит, — улыбнулся Пард, — я особенно голоден и втайне рассчитываю на добавку.
Вольво на это ничего не сказал. Только глубоко вздохнул.
— Иди, — велел он спустя минуту.