Грегор окинул взглядом нашу взмыленную четверку, после чего молча взялся за один из топоров и пошел в сторону леса. Подгонять мужчину было не нужно — и так всё понятно. Нужно поторопиться, потому что через час начнет темнеть.

Как только прибыл инструмент, работа пошла намного быстрее. Я не догадался приказать привезти еще и веревок, но кое-что у нас было с собой, так что соорудить простенькие салазки, которые мы крепили к лукам седел, было не проблемой. После, волоком, мы тащили нашу добычу к границе хутора, где сбрасывали все в одну большую кучу.

Засуха сделала свое дело, так что хаты были окружены сухостоем. Я выбрал направление, откуда пустить огонь — чтобы пламя в итоге уперлось в перепаханное поле и не перебросилось на лес, после чего мы стали закидывать дрова под косые заборы, а хворост — на крыши хат и под окна. Бросали издалека, не подходя близко — это было еще одним моим требованием. После наступления темноты от села вернулся и Тори на телеге, груженной не только сухими дровами, но и хворостом и какими-то тряпками. Люди быстро смекнули, что лорду надо пустить где-то пламя, так что меня снабдили старой ветошью, которая была годна только руки вытирать. И очевидно, даже за эти старые тряпки крестьяне стребуют с меня серебра. А я заплачу — потому что сейчас они мне очень пригодились.

Последняя жертва, которую решено было принести, заключалась в способе поджога. Я взял оставшиеся после перекуса пустые горшочки из-под тушенки, полез в свою походную аптечку. Вне зависимости от того, выезжал я из замка на час, или на целый день, я всегда брал с собой эту маленькую сумочку, в которой хранилась чистая хлопковая ткань на перевязку, настойка зверобоя для остановки крови, а также пузырек со спиртом. Примерно полпинты, но этого достаточно, чтобы сделать простенькую греческую «гранату».

Вылив спирт, я перевязал крышки горшочков ветошью, предварительно заложив в желобки остатки воска, после чего поставил их греться рядом с уже разведенным костром. Нужно чуть подождать, прежде чем спирт пустит пары, после чего можно будет закинуть эти «гранаты» в сами хаты, где они точно разобьются.

Я понимал, что от спиртовой смеси пожар начнется вряд ли, но горшочки из чумного поселка обратно в замок я точно не повезу. Как аптечку, одежду, даже, наверное, лошадей придется резать… Единственное, что выживет — металл и люди, если пройдут карантин. Все остальное надо будет придать огню. Так что спирта я не жалел, а руки чем-то хоть на десять минут, да занял.

Когда все три дома были забросаны хворостом, а костры вокруг хутора разведены, я дал команду поджигать крыши. Один горшочек я метнул сам, два других — раздал бойцам, предварительно наказав поджечь вымазанную остатками жира ветошь.