Эрен вспыхнула, даже ударила меня кулаком в грудь, но несильно, скорее, просто чтобы показать свое недовольство.

— Даже не напоминай! Сам-то что? Отказался от меня, словно я была какой-то порченной! А я просто боялась тебя оскорбить или вызвать твое недовольство! Сделал бы дело, как все нормальные мужчины и не было бы того полугода терзаний, когда я вздрагивала от одной мысли, что наш обман раскроется! И вообще, как я могла даже подумать, что ты окажешься таким, какой ты есть⁈ Вспомни!

— Ты замирала и смотрела строго под ноги, едва я входил в комнату, — выдохнул я. — Так что я решил, что стоит действовать постепенно…

— Ну конечно замирала! Огромный наемник с руками по локоть в крови, который может зашибить меня одним ударом! — продолжила возмущаться жена. — Еще и этот твой черный доспех. И проклятый шлем!

— А что не так с моим шлемом? — удивился я.

— Да ты только что не спал в нем! — вспыхнула Эрен. — А за шлемом не видно лица и глаз!

— Это была привычка старого Виктора, — я попытался пожать плечами, но лежа это было сделать тяжело. — Вроде, я от нее избавился.

— И слава Алдиру, что избавился… — пробубнела Эрен, утыкаясь носом мне в грудь. — Я ненавидела этот проклятый шлем. Ничего не видно, ничего не понятно… О чем ты думаешь, куда ты смотришь, как мне себя вести…

— Я же не давал поводов так меня бояться, — удивился я. — Даже голоса не повышал, да и нет у меня такой привычки.

Эрен не ответила. Мне тяжело было осознать страхи своей супруги. Это сейчас, прижимаясь ко мне и вываливая друг на друга вагоны правды, мы были как никогда близки. А что она чувствовала тогда? Сначала я считал Эрен просто немного неуверенной в себе девушкой, но теперь, слушая историю ее многочисленных перерождений, я понимал, что раны моей жены оказались намного глубже, чем я вообще мог вообразить. В жизни простолюдинкой, путешественницей и экономкой у брата Марко не было ничего примечательного, а историю о том, как моя жена расправилась с семейством Фиано, она уложила буквально в несколько минут. Тогда же мне стала понятна холодная решимость, с которой моя супруга приняла то, что я буквально казнил ее родного отца, о смерти которого мы после даже не вспоминали. Ведь граф Фиано умер для нее еще десятилетия назад, в той далекой, уже прожитой жизни.

Дальнейший рассказ Эрен лишь подтвердил мои догадки о том, что ей пришлось нелегко. Девять жизней, в общей сложности почти сотня лет и все они — пронизаны бесправием и неспособностью постоять за себя.

Храм стал пристанищем для нее, опорой и защитой от внешнего мира, но даже в рядах служителей Алдира моей жене постоянно следовало быть начеку. Чтобы не потерять свое положение, свободу передвижений и исследований.