Я не стал пытать оруженосца и заставлять его пересказывать все по второму кругу. Просто позволил ему доесть, налил еще стакан вина, а после — серого от усталости выпроводил из шатра, ведь завтра снова в путь. Меня же ждало целое совещание, я отправил за Арчи, Петером и Фарниром, пусть каждый сейчас и занимался своим делом.

— Господа… — начал я, едва не брякнув пафосное «товарищи», но вовремя остановился. — У меня есть новости. Грегор нашел источник чумы.

Если бы мы были в кино, то шатер сразу же взорвался бы от вопросов. В моей фантазии всегда активный Фарнир должен был вскочить с места, Петер — помянуть Алдира, а Арчибальд выкрикнуть что-нибудь в стиле «Приказывайте, командир!» при этом стуча кулаком в грудь.

Но это было не кино, так что мужчины только коротко переглянулись и вновь уставились на меня в ожидании деталей.

— На надел зашел чужак, по всей видимости, северный варвар, — продолжил я, переводя взгляд с одного мужчины на другого, и так по кругу. — Грегор выследил его.

— Почему не схватил и не привел? — тут же задал логичный вопрос Арчибальд.

— Чужак тяжело болен, — ответил я. — Его сейчас охраняют два бойца, но и это по докладу Грегора лишнее. Судя по описанию, он даже двигаться толком не может. Живой труп, который вот-вот испустит дух. Так что Арчи, подготовь для нас спирт, защитное снаряжение, провиант на два-три дня.

— Мне тоже собираться в дорогу? — уточнил заместитель.

— Останешься здесь, готовься к ротации. Поедем я, Петер и Фарнир, нас поведет Грегор.

Арчи молча кивнул.

— И пошли в Херцкальт письмо от моего лица, напиши, что я приказываю Ларсу подменить тебя, — добавил я, когда мужчина встал со своего места и засобирался на выход.

Арчибальд еще раз благодарно кивнул и выскользнул прочь, понимая, что все остальное его будет касаться слабо, а чем раньше он выполнит мои указания, тем быстрее сможет пойти спать.

— Я думаю, что знаю, почему вы нас сейчас собрали, милорд, — начал Фарнир, лукаво поглядывая на Петера, словно ожидая, что толстяк тоже догадается.

— И почему же? — решил я подыграть колдуну.

С момента нашего выезда из города и признания Фарнира, что он колдун сорогской башни магов, между ним и препозитором были весьма натянутые отношения. Скажем так, Петер не совсем понимал, как себя вести в присутствии колдуна. Ведь с одной стороны — Фарнир был еретиком, который коверкает слово Алдира, а с другой — он поощрял стремление Петера быть сакратором, и, что важно, знал тайну нашего толстого жреца. Ведь по сути своей, Фарнир являлся потомком и последователем тех самых древних сакраторов, которые откололись от культа Алдира и убыли на восток.