Скандалы, интриги, расследования! Первый в мире лес-расист обнаружен урук-хайским Резчиком Бабаем Сарханом в процессе насильственной попытки нанесения народной орочьей резьбы на кожу эльфийской владычицы! Оным лесом урук ударен был в ухо, отчего вскорости и помер…

Меня все это реально дергало, я даже переживать начал. Переживающий урук — это оксюморон! Но решение пришло довольно быстро: нужно поговорить с Эсси. Понять, на каком она вообще свете, на каком МЫ свете. Потому что этот зеленый свет из ее глаз мне ни разу не понравился…

Наконец голоса удалились. Похоже, они закончили лаяться, и танцы с бубнами вокруг Эсси тоже подошли к концу. Здесь ли она еще? Хрена с два я стал дожидаться, когда Брегалад вернется! Вылез из настадрена и убедился — никого в покое не было. Подошел к тому месту, где стояла девушка, наклонился… В деревянном полу явственно были видны вдавленные отпечатки ее стоп! Размер — тридцать седьмой или около того, изящная такая ножка. Глубина выемки — сантиметра три. Ни хрена себе! Это что ее туда так впечатало? Хотя — вспоминая «кисельные» стены…

В коридоре послышались шаги, и я мигом шмыгнул к двери, замерев с той стороны, куда она открывалась. Шмыгнул… Настолько, насколько этот термин вообще применим к черному уруку. Я весь напружинился, сжал кулаки и был готов встретить любого супостата. Но вошел всего лишь кудрявый Брегалад.

Даже не закрыв за собой дверь, он кинулся к настадрену, в котором я только что лежал, и громким шепотом начал:

— Бабай, вставай, пойдем, пока никого… — И тут ящичек открылся, а там никого не оказалось. И эльфийский принц (бывший?) сильно этому удивился и совсем по-простецки сказал: — Ять!

А я не удержался и рявкнул:

— БУ!!!

— А-а-а-а!!! — Брегалад схватился за сердце. — Фу, какой кошмар. Нельзя так делать.

— Я бы еще и поубивал вас всех на хрен. Как же вы меня бесите. Где Эсси?

— Эсси осваивается. Пойдем, я проведу тебя в твою комнату, вещи я твои уже собрал, даже бочка на месте. И квадроцикл пригнал… — Он как-то суетился и явно чувствовал себя неловко.

— Ты, никак, меня выпроваживаешь? — уточнил я. — Говно идея. Не проканает.

— Бабай… — Он попытался пригладить встопорщенные кудри. — Не надо усложнять. Ты ведь понимаешь…

— Ну уж нет! Говорю — не проканает. Я на ваше эльфийское говно не куплюсь. Я должен поговорить с Эсси, — навис над ним я.

— Это может быть очень плохой идеей, — замялся эльф.

— Плохой идеей было лечить тебя и твоего отца! — рявкнул я.

— «Лечить»? Так это ты… Так значит — татау? Все-таки — татау? Однако! А волосы…

— Волосин! Оволоситель, ять! Мы хотели, чтобы все прошло незаметно! Я ведь лечил Николая Воронцова, все сработало просто отлично, понимаешь? Вы бы поправились, волосы бы подросли, Эсси настроила бы настадрен и никто бы ничего не понял!