— Думаете, что успеете мне помешать? — Я сжимал и разжимал кулаки, голос то и дело срывался на гроул, норадреналин плескался в крови, требуя немедленного смертоубийства. — Полагаетесь на винтовки своих снайперов, что сквозь прицелы пялятся на меня из окошек ваших древесных хибар? Ну-ну. Попробуйте… Только рыпнитесь — и я устрою тут месиво!
Я развернулся и зашагал прочь в полной тишине — широко, быстро. Эльфы расступались, давая мне проход. Может, совесть проснулась, может — испугались… Не знаю, что они там себе думали и какие у них были мотивы, но татау у меня на предплечье полыхали невыносимо ярко. А мои провожатые были вынуждены догонять трусцой. Похоже, у этих воинов имелся приказ — довести меня до границы, а может — и доставить к Росомахам. Хотя уверен: с большим удовольствием каждый из них выстрелил бы мне в затылок из винтовки.
— Откуда ты знаешь слова «обструкция» и «остракизм»? — поинтересовался вдруг Пенлод.
— Что, остроухий, ты тоже думаешь, что я — тупое урукское быдло и должен говорить только про жопу и кровищу? — не оглядываясь, откликнулся я. — Открою тебе два секрета: тупое быдло в данном случае ты и твои соплеменники. И разговоры про жопу не отменяют разговоров об экзистенциальной философии Сёрена Кьеркегора или литературном импрессионизме братьев Гонкур. Засим можешь идти в жопу, дорогой эльф, или заткнуться — или я разобью тебе рожу в кровь.
Что характерно — Пенлод заткнулся. Следующую реплику выдал уже Фингон:
— У нас приказ от главы клана — проводить тебя к Ронья и отдать первому же их патрулю. Поэтому нам придется взаимодействовать — минимально. — Понятия не имею, что должен был выражать его тон, но мне показалось, что агрессии в голосе этого лаэгрим не было. — Здесь нужно остановиться и двигаться след в след за мной, иначе можно погибнуть.
Я остановился, и они вдвоем от неожиданности ткнулись мне в спину, как малые дети.
— Веди, Сусанин, — вздохнул я. — Вот почему всегда так? Пока не наорешь и не пригрозишь затолкать что-нибудь в жопу — толку не добьёшься даже от эльфов! Я ведь правда старался быть героическим и добрым, а? Реально — не мы такие, жизнь такая… Я начинаю подозревать, что черные уруки — самый адекватный народ на Тверди!
Фырканье эльфов было слыхать, наверное, даже на другой стороне Байкала — в Бурдугузе.
Глава 9 Дровосеки и белки
Нет, какие-то крохи совести у лаэгрим из лисьего клана определенно остались. На первом привале в небольшом овражке Пенлод подошел к крутому земляному склону, одним движением руки раздвинул некую ползучую растительность и проговорил: